Но страх уступил место любопытству, когда слева от себя, за углом, Эксия услышала мужские голоса.

Осторожно, стараясь не шуметь, она подкралась к углу и, выглянув, увидела три палатки, над одной из которых развевался штандарт с тремя золотыми леопардами.

– Может, если бы я запихал ему в глотку бочонок сахара, его настроение улучшилось, – донеслось до Эксии.

Она отпрянула, но успела узнать беседовавших мужчин: эти двое были с ним. С тем, кто… Она ни за что не вспомнит об этом!

– И бочонок тоже? – поинтересовался другой.

– И бочонок. Широким дном вперед.

«Интересно, о ком они говорят?» – спросила себя Эксия. Чье настроение надо улучшить? Не ее ли? Только бы не ее. Нет, первый сказал «его».

– Что-то страшно расстроило его, – заметил второй. У него был очень приятный голос, но по тону можно было заключить, что он старше своего собеседника.

– Сомневаюсь, что дело в наследнице. Ну и красавица! Добрая, мягкая, скромная. Неудивительно, что отец держал ее взаперти.

Пальцы Эксии сжали шершавый камень.

– Думаю, его беспокоит та, другая, – продолжал дружинник.

Первый фыркнул:

– Эта милашка? Верно, ее грудь действительно может свести с ума, но только ненормальный согласится жить с мегерой. Вон он. Прячься.

Эксия в изумлении так широко распахнула глаза, что они заболели. Грудь, способная свести мужчину с ума? Ее грудь? Значит, «та, другая» – она? Она опустила глаза на свою грудь, будто видела ее впервые. Ведь ей действительно неудобно спать на животе. Но как она может судить о размере своей груди, если ей не с чем сравнивать?

Природа давно погрузилась в ночной мрак, но глаза девушки успели привыкнуть к темноте. Она увидела, как худощавый юноша – один из охранников, нанятых отцом, – выскользнул из палатки со штандартом и поспешил к дороге, ведшей в деревню. Через секунду оттуда вышел он и растворился во мраке.

Сжигаемая любопытством, Эксия подбежала к палатке и пробралась внутрь. Что он за человек? Единственная свеча отбрасывала тусклый круг света, оставляя углы палатки в темноте. Скромное убранство составляли складные стол и стул и узкая кровать, застеленная суровыми простынями и покрытая шерстяным одеялом. Его одежда лежала на большом кожаном дорожном сундуке, и девушка, не удержавшись от соблазна, погладила мягкий бархат и нежный атлас.

Эксия отлично знала: отец никому никогда не платил столько, чтобы хватало на такие дорогие наряды. Непрошеная мысль пронзила ее сознание: наряды для ухаживания. Одежда, сшитая специально для того, чтобы соблазнить наследницу.

Девушка с отвращением отдернула руку и внезапно услышала шум. Он возвращается! Он уже откинул полог! Она поспешно задула свечу.

– Кто здесь? – с угрозой спросил Джейми, и Эксия увидела, как в его руке блеснул металл.

Неужели он убьет ее за то, что она пробралась в его палатку? Она судорожно сглотнула и испуганно пролепетала:

– Это я.

– О, – ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций, проговорил Джейми. – Раздевайся и ложись. Я вернусь через минуту.

Эксия от удивления лишилась дара речи. Он забыл, кто она такая? Что он себе позволяет?

Она не видела, как он нахмурился.

– Ты та, кого прислал Смит, верно? – уточнил он.

Джейми трудно было сосредоточиться, потому что он немало выпил за этот день.

– Д-да, – брякнула Эксия. «Пусть лучше он считает меня деревенской девчонкой, чем той, кто утром вызвал его ярость».

– Отлично! Раздевайся и зажги свечу. Я хочу посмотреть, за что плачу.

И тут Эксия все поняла. «Боже мой! Платит!» Он решил, что она…

– Зажги свет, я сказал! – рявкнул Джейми.

– Нет! – в панике закричала Эксия и сразу же взяла себя в руки. – Не могу, мой господин. – Она немного изменила голос.

– И почему же ты не можешь зажечь свет? – раздраженно осведомился Джейми.

Эксия лихорадочно соображала.

– Я уродлива, сэр. Я очень, очень уродлива. Оспа. Просто жуть. – Даже на расстоянии она почувствовала его отвращение. – Но, – многозначительно (во всяком случае, она надеялась, что в ее тоне слышится намек) добавила она, – мне говорили, что у меня грудь, способная свести мужчину с ума.

Джейми негромко рассмеялся.

– Полагаю, я должен это проверить, правильно? – спросил он и шагнул к ней.

Что теперь? Открыться? Если он посмел отшлепать ее на глазах у всех домочадцев, то что он сделает сейчас, когда они одни? А что он сделает, если она продолжит выдавать себя за другую?

«Carpe diem», – внезапно промелькнуло в ее мозгу. Лови момент.

Он стоял перед ней, но в темноте Эксия не видела его, лишь чувствовала его присутствие. Она ощущала запах его дыхания, спокойного и в то же время мощного. Ее немного шокировало то, что от него пахло вином.