— А ты кто еще такой? — она нахмурилась и прищурила глаза.

— Меня привели сюда те же самые типы. — От неловкости почесал затылок.

— Лет сколько? — более спокойным тоном сказала она, расслабив тело от напряжения.

— Через месяц шестнадцать стукнет… Это настолько важно? Как тебя зовут? — сказал и тут же вспомнил: эта та самая девушка из метро. Они виделись с ней в городе.

— Зови меня как хочешь… Сара. Меня зовут Сара.

— Бен, я…

— Помню. Ты в метро хотел спасти суицидника. Это ведь был ты? — резко оборвала она.

— Да, может, расскажешь, что здесь происходит? Мне начинает казаться, что недоумение скоро прирастет к моему лицу, — жалостливо сказал Бен.

— Откуда мне знать, что у тебя здесь происходит? Я проснулась у себя дома, неделю назад. Пробыла в своей комнате почти пять дней взаперти, потом отец отрезвел и сказал мне валить из дома, — буйно жестикулируя, она повышала голос с каждым произнесенным словом. — Люди в городе подсказали мне, куда лучше идти, вот я и в ФИНИШе! Твоя история? — она подняла бровь и уставилась на Бена.

— Все точно так же, только я проснулся сегодня, — сказал Бен, решив не углубляться в подробности.

— Твои родители, они…?

— Нет, мать и отец не алкоголики, они отправили меня сюда, — уже выучил прием скрывать свой страх и говорил ровным голосом.

— Понятно, — с задумчивым видом она развалилась на кровати, по ту сторону стола и погрузилась в свои мысли.

Опрятная, милая девушка, с внешностью совсем не вязалось ее поведение, несколько минут она молчала, а потом сказала:

— Мой отец забрал весь концентрат и мать погибла. Я ее даже не успела увидеть. Эта сволочь специально держала меня взаперти, чтобы я ничего не узнала.

— С чего ты взяла? — с недоумением произнес Бен.

— Он сказал мне это, когда выгнал меня из дома, я и сама бы там не осталась, жить с таким ублюдком не собираюсь, — на глазах Сары навернулись слезы, одна предательски скатилась по щеке, а голос начал ломаться. — Моя жизнь — полное дерьмо. Больше всего я хотела прыгнуть под трансэйер вместе с тем мужиком, но не смогла, — она еще что-то пыталась сказать, но рыдание поглотило все ее слова.

— Извини за… сочувствую. Отец и правда ублюдок…

Комната наполнился отчаянием, и с каждым всхлипом Сары воздух, как проводник, передавал это чувство Бену.

Девушка сидела на кровати, прижав колени к груди, и смотрела в одну точку, периодически шваркая носом. Наклонила голову так, что подбородок касался ее коленей. Черные, как ночь, волосы стекли на ее плечи, закрывая лицо. Она резко подняла голову и посмотрела на Бена, в ожидании того, что тот что-нибудь скажет. Не понимая ее намеков, вопросительно поднял бровь, и тогда она кивнула на дверь. Ручка снова провернулась, Сара вздрогнула и спустила ноги на пол, в комнату вошел мальчик лет восемнадцати на вид, без охранников. Бен сразу понял, что этот тип употреблял концентрат. Он был низкого роста и одет в синий костюм с бабочкой, пиджак на двух пуговицах, белая рубашка, начищенные до блеска черные туфли. Мальчик окинул ребят циничным взглядом и произнес:

— Выглядите как сироты, — без всяких эмоций; хотел было подойти ближе, но продолжил:

— Извините за бестактность, меня зовут Томас Линц. Сочту для вас необходимостью принять душ и поесть, снимайте свои лохмотья, — Том выдержал паузу и указал на аккуратно сложенные на кровати вещи. — Я сам подбирал их, — слегка улыбнулся. — Приятного аппетита, я вернусь к восьми часам, — он ловко отодвинул рукав пиджака, чтобы проверить время, а после снова окинул парочку взглядом.

— Бенджамин? Сара?

— А... Да, спасибо, — отойдя от шока, сказал Бен.

— Спасибо — с заплаканным лицом еле выдавила девушка.

— Скоро вернусь, а пока располагайтесь и приведите себя в порядок, — сказал Том и покинул комнату.

Сара поспешила скрыться в душевой кабинке. Бен присел на кровать и вновь почувствовал приторный запах отчаяния , он настолько сильный, как если бы в помещении шесть квадратных метров разом выкурили сигарет штук пятьдесят не самого лучшего качества. Это зловоние пронизывало одежду, тело, мысли, несмотря на всю обстановку в комнате.

Сквозь окно красовался в лучах заката Локсар, всего несколько часов в нем делало тебя его частью, маленькой крупицей в калейдоскопе событий. Но больше всего хотелось вернуться к родителям. Бен знал: его ни за что не бросят — частичка правды в море неизвестности. То, что случилось с Сарой, вряд ли повторится в его судьбе.

«Если бы не они, меня бы не было, и, если не я, не будет их», — вдруг осенила простая вещь, умещающаяся в лозунг Локсара: «Дети — это наша жизнь». Еще немного поразмышляв над пережитым днем, принялся за ужин, не дожидаясь Сару, жадно хватая все приготовленное.