— Такое ощущение, что тебе пятьдесят пять, а не тридцать пять, — вздохнул поставщик. — Кстати, а юбилей ты нам зажал! Мы с замом твою секретаршу в обе щеки торжественно расцеловали, веник подарили, а тело именинника так и не увидели. Не хорошо!

— Константинович, у меня такая запарка была… Не поверишь, — о том, что запарка была в виде трех женщин, он предпочел умолчать.

— От тебя проставона вечно не дождешься. А знаешь… — мужчина хлопнул себя ладонью по лбу. — Сегодня у тебя есть шанс исправиться. Мы с замом и парочкой чиновников в баньку идем. Давай с нами! Ты ж в своем лесу бани наверняка давно не видел, а так попаришь кости, гляди и снова на тридцать пять годков сойдешь.

— Неожиданно… — Глеб откинулся в кресле и задумался. Работать он все равно сегодня больше не сможет, а спать пока не охота. Пять кружек кофе, которые по идее должны были помочь собраться и не уснуть днем, сказались именно сейчас. Голова варила слабо, сна не было ни в одном глазу.

— Он еще думает! — возмутился Константинович. — Все, сворачивай работу. Прямо от тебя сейчас и поедем. Простынки там выдадут, не баись за свой Армани!

— Ай! — махнул рукой Глеб. На сегодня он с работой управился. — Да гори все синим пламенем! Поехали.

— Узнаю своего самого жадного покупателя, — хохотнул гость.

Через полчаса оба, обернутые до пояса в простыни, уже сидели на деревянных лавках и активно потели. Элитная частная сауна была на всю ночь предоставлена в распоряжение их небольшой мужской компании. И пока в соседнем зале играла в бильярд парочка приглашенных чиновников, Булавин довольно расслаблялся в парилке. Жар от печки приятно обжигал кожу, помогал снять напряжение в затекших мышцах. Даже без алкоголя, который из-за режима был под запретом, мысли в голове шевелились медленно, как облака на голубом небе.

— Хорошо… — довольно протянул он и утер лицо уголком белой простыни. — Давно я так не расслаблялся.

— Ну да, это не из самолета, выпучив глаза, падать! — усмехнулся Константинович. — А сейчас еще мой зам с уловом явится, вообще хорошо дело пойдет.

— Это ты про баб? — недовольно скривился Булавин.

— Про них родимых. Витька у меня всегда с хорошим уловом приезжает, так что, Викторович, не криви морду, тебе тоже понравится.

— Не уверен…

— Глебка, я ж через два месяца женюсь! Не порть человеку жизнь, очень тебя прошу.

— Так у тебя предсвадебный загул? — Булавин устало потер глаза. — Наверно я отстал от жизни, но не понимаю. Зачем тебе бабы, если дома ждет будущая жена?

— Да ты небось головой вниз пару раз падал! — похлопал его по плечу собеседник. — Она у меня девушка молодая, из приличной семьи. Председательская дочка!

— А что, председательские дочки нынче в кровати ни на что не годны?

— Не, точно ударенный! — не нравилась ему такая беседа. — Викторович, а не ты ли сам красоток, как перчатки, меняешь? Должен знать, чем отличаются невинные девушки с влюбленными глазами от опытных любовниц. Да мне не то, что ноги ей раздвинуть, целовать и то порой стремно. Смотрит на меня, будто я любовь всей ее жизни, а мне тошно.

— Тошно, что любит? — удивленно переспросил Глеб.

— Да какая нафиг любовь? — отмахнулся Константинович. — Я ж не маленький мальчик, знаю откуда берется вся эта любовь: у молодых от желания выбраться из под родительской опеки и быть как все, с мужиком и при бабле. А дамочки постарше… У них от одиночества любовь.

Булавин смолчал. Не забылось еще, как сам наполовину парализованный на больничной койке валялся, от боли корчился, а любящая жена имущество распродавала.

— То-то же! — собеседник видимо понял ход его мыслей. — Сейчас девчонок привезут, развлечемся. Ты мужик видный, без ласки не останешься.

Глеб накинул уголок простыни на спину, укрывая шрамы.

Через минуту в бильярдной послышались веселые женские голоса, а в парилку просунулась взлохмаченная голова Виктора.

— О, Глеб Викторович, здорово! — подмигнул мужчина. — Вы тут долго не рассиживайтесь, а то весь улов чиновничкам достанется!

— А ты сюда рыбку подай, — поправляя на бедрах простынку, предложил начальник. — Пусть красотки разогреются, а мы полюбуемся, может еще чего сообразим.

Булавин обреченно поднял глаза к потолку. Все-таки партнер со своим замом в загуле меры не знали.

Шумных красавиц долго уговаривать не пришлось. Они мигом променяли свои нарядные платья на белоснежные простыни и впорхнули в парилку. Виктор лично шлепнул каждую по попе и плотно закрыл дверь.

От вида трех полуобнаженных женских тел оба мужчины мгновенно собрались, и если друг чувствовал себя в своей тарелке и сейчас планировал хорошо развлечься, то Булавину от томных женских взглядов стало не по себе.

— Девочки, мой друг Глеб сегодня много трудился, ему надо помочь расслабиться! — и Константинович подтолкнул двух аппетитных крошек поближе к напряженному Булавину.