Саша замолчала на мгновение, чтобы перевести дух. И снова поднесла лупу к фотографии.

— Я могу быть не права, конечно… Но кое-что подсказывает, что это не обычная церковная, а адописная икона. Очень часто для их написания используются старые и намоленные прихожанами и церковными служителями, как в этом случае, иконы. Их так и называют — окаянные, потому что они приобретают бесовскую силу через хулу святого. Лик святого при этом, естественно, изменяют. Под левкасом или окладом такой иконы находится обычно изображение черта, или дьявола, или других бесов. К образу святого могли пририсовать рога и покрыть его толстым слоем краски. Знаки церкви, как видите, не пишутся или искажаются. К примеру, церковный крест изображается перевернутым или его вообще нет. На адописной иконе в обязательном порядке должна присутствовать печать беса в круге. И если верующий молится перед такой иконой, то обращается не к богу, а к дьяволу, и молитва его дает обратный результат. Такие иконы имеют очень сильный эффект, и, чтобы вернуть им истинное назначение, необходимо провести обряд раскрещивания, иначе верующего постигнет кара господня. То же самое касается и скульптурных изображений архангела. Кстати, в Киеве в 2010 году подобную скульптуру архангела Михаила с поднятым мечом установили в Софийском соборе — святыне русского православия.

— Саша, — поморщилась Юля, — да какая разница, что там у него в руке? Меч, копье, попирает он змея или нет? Разве святость иконы зависит от… Как бы правильно выразиться, аксессуаров?

— Юля, тут все очень важно! Меч, если он поднят вверх, это символ перевернутого креста. А перевернутый крест — знак сатанистов. Не все люди это понимают, конечно!

Она явно уколола Юлю, но та, на удивление, промолчала, а Саша как ни в чем не бывало продолжала:

— Вот и на киевском Майдане архангел Михаил — воин света — почему-то черный, как Люцифер — падший ангел, восставший против бога, воин тьмы. И мало того что он тоже с мечом в руках, но под ним еще странный герб — две пересеченные стрелы, направленные вниз, и лук, типичные символы.

— Какие символы? — удивилась Юля.

— Древние магические знаки. Они встречаются в наскальных надписях, в росписях древних святилищ Индии, трипольской, шумерской цивилизаций, Древнего Египта, на ритуальных предметах народов Сибири. Считается, что они подсознательно стимулируют животное начало, агрессию, пробуждают низшие инстинкты. Все нарастает постепенно, а потом в какой-то момент — бац! Взрыв, который сметает все на своем пути.

— Что за нелепые суеверия! — пожала плечами Юля. — Какие-то знаки, воин тьмы… Какая, по сути, разница, что там стоит в Киеве, если мы говорим об иконе?

— Разница есть, Юля, — терпеливо пояснила Саша. — Потому что именно на этой иконе виден еще один символ — Аллат-ра. Сам по себе этот символ несет созидательную силу, но в сочетании с оружием — разрушительную. Понимаешь, эту икону явно переписали, точнее, видоизменили, поэтому ей, конечно же, не место в православном храме…

— Дай-ка посмотреть! — Никита взял в руки фотографию. — И где же тут Аллат-ра?

— Обрати внимание на застежку плаща архангела — пустой круг над полумесяцем. Это и есть Аллат-ра! Но кроме того, на иконе есть бесовская метка, как раз на гарде меча — пятиконечная звезда в круге. Это печать сатаны!

— Ничего себе! — воскликнул Никита, схватил лупу, поднес к фотографии и всмотрелся! — Пятиконечная звезда? Это что ж получается?

— Ничего не получается! Звезда смещена в сторону запада, то есть заката, два луча смотрят вверх, а не один, так что никаких обобщений! Древние свастики тоже обращены в другую сторону в отличие от фашистской.

— Ну, это мы проходили, — с довольным видом изрек Никита. — Но ты прям меня поразила! Просто ходячая энциклопедия!

— Что здесь удивительного? — поджала губы Юля. — Ее этому в университете учили! Но зато теперь понятно, почему Шмулевич не обратился в епархию.

— Я, конечно, атеист и в религии мало смыслю. — Никита снова нацелил лупу на фотографию. — Но ведь и вправду есть что-то сатанинское в этом лике, вы не находите?

— Что ты сказал? — прошептала Саша. — Ты сказал, лик сатаны?

— Ну, не совсем так сказал, но пусть будет лик сатаны! — Никита с удивлением уставился на Сашу. — Что приключилось? Ты ж побелела вся?

Юля, ни слова не говоря, метнулась на кухню, вернулась со стаканом воды и протянула его Саше.

— Пей!

Та покорно сделала несколько глотков, отставила стакан и опустилась на диван. Никита присел рядом, обнял за плечи, заглянул в глаза.

— Тебе плохо? Может, валерьянки накапать? Есть в доме валерьянка?

— Погоди! — слабо отмахнулась Саша. — Просто я вспомнила кое-что! Эти слова… «Лик сатаны». Я ведь слышала их, причем дважды…

Юля придвинула стул ближе к дивану. Глаза ее потемнели.

— Рассказать сможешь? — спросила она.

— Смогу! — кивнула Саша и сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду. — Случилось это где-то за неделю до моего отъезда на Байкал. Я пришла навестить деда и бабушку и еще за дверью поняла, что они ссорятся. Дед ведь словно взбесился в последнее время! Я быстро открыла дверь своим ключом, вошла и из прихожей услышала голос бабушки. Она кричала: «Понимаешь, это лик сатаны!» А дед что-то бурчал в ответ, очень зло, вроде того что у нее крыша поехала. Я вошла в гостиную, дед сидел на диване, бабушка стояла возле окна. Оба были красные, злые! При виде меня сразу замолчали. Я спрашиваю: «Что за сыр-бор опять? На лестничной площадке слышно!» Дед рукой махнул и ушел в спальню. А бабушка шмыгнула на кухню. Смотрю, она по верху кухонного шкафчика рукой пошарила и достала пачку сигарет и зажигалку. Я никогда в жизни ее с сигаретой не видела. Правда, она как-то проговорилась, что в молодости курила, а когда забеременела, бросила. А тут… Я ее обняла, спрашиваю: «Бабуля, что происходит?» А она форточку открыла, прикурила и как заплачет! Молча! Она при мне тоже никогда не плакала! Никогда! Понимаете? И тогда меня накрыло! Я бросилась к деду, обозвала его звероящером, еще как-то, не помню…

— А дед как себя повел? — быстро спросил Никита.

— Он тоже орал в ответ, замахивался на меня. Бабушка еле нас развела. Я сказала, что больше к ним ни ногой. Хлопнула дверью и ушла.

— Бабушка не объяснила, что это за лик сатаны? — вновь поинтересовался Никита.

— Я этим словам вообще не придала значения! Думала больше о том, что дед довел бабулю до крайности, если она закурила с ее-то сердцем! Это меня взбесило!

— А второй раз? Ты ведь сказала, что дважды слышала эти слова? — Юля подвинулась ближе, заглянула в глаза. — От кого именно?