— Операцию? — изумился Никита. — Операцию, которой не было и в помине, пока мы не вмешались?

— Не обижайся, Миронов, — ледяным тоном заявила Юля, — но архаровцев, что нас повязали на посту, я, пожалуй, засужу!

Саше показалось, что фраза эта была произнесена специально, чтобы вывести полицейского из себя, и, действительно, она стала последним перышком, переломившим спину верблюда.

— Пошли вон отсюда! — рявкнул Миронов.

Он вскочил на ноги, отшвырнул стул и бросил им пропуска чуть ли не в лицо. Глаза его сузились, на скулах выступили желваки.

— Еще раз на глаза попадетесь, точно в СИЗО окажетесь! — прошипел он и вышел из кабинета, но на прощание так хлопнул дверью, что из-под косяка посыпалась штукатурка.

На крыльце ГУВД они остановились, и Юля вяло произнесла:

— Ноги не держат, честное слово! Давайте посидим где-нибудь.

В небольшом летнем кафе они взяли по бутылке пива и долго молчали, думая каждый о своем. Первым заговорил Никита.

— Мы сели кому-то на хвост! — заявил он, созерцая остатки пива в бутылке.

— Какое открытие! — саркастически хмыкнула Юля и поинтересовалась: — И кому же?

— Да кабы знать! — отмахнулся Никита, но выдернул из подставки салфетку и, расстелив ее на столе, принялся черкать на ней ручкой. — Смотрите! Саша узнала у тетки, что та искала в квартире золото с подачи слесаря, который хорошо знал профессора. Я побывал у Пайсова в интернате, где увидел его в компании того же слесаря и известного нам бомжа Соколова. Они что-то нервно обсуждали. Пайсов их срочно вызвал сразу после моего визита! Что их взволновало? Не сомневаюсь, они поняли, что мы идем по следу! Но что это за след? Золото, икона или все-таки документы? Что такое, за что нас надо было прикончить? Заметьте, убиты уже трое стариков, и сдается мне, что Шмулевич — первый в череде убийств!

— Есть еще Сашина тетка, — уточнила Юля. — У нее тоже свой интерес!

— В тетку я не верю! — возразила Саша. — Она — алкоголичка, понимаете? Она пьет, и пьет серьезно, просто пока еще на людях держится. Откуда у нее связи? Да, сокровища в доме она могла искать, но затеять стрельбу на улице — увольте.

— А я не верю в стариков! — сказала Юля. — Ни в Пайсова, ни в Соколова!

— Почему? — удивился Никита.

Юля криво улыбнулась.

— Потому что в машине, к вашему сведению, находились трое молодых мужиков, очень далеких от пенсионного возраста. Никто не убедит меня в том, что Пайсов и Соколов заделались Шумахерами, да еще так ловко палили из ружья. Кстати, почему ружье? Почему не пистолет? Невозможность его достать?

— Тогда это лохи какие-то! — сказал Никита. — Ты видела, как изрешетили задницу твоего «Кайена»? То ли картечь, то ли вообще жаканом стреляли, как по медведю! Чудом нас не задело! Но ты права, странно все это! Какая-то мутная банда, у которой нет приличного оружия, да еще затеяли стрельбу среди бела дня на шоссе. Их же срисовали моментом, единственно, номера наверняка липовые.

— Может, нас не хотели убивать? — робко предположила Саша. — Решили просто попугать?

— Но все равно глупо! — пожал плечами Никита. — В духе девяностых, когда всякие отморозки разборки устраивали.

— Где гарантия, что они не отморозки? — вздохнула Юля. — Боже, моя машинка! Валерка с ума сойдет!

Они замолчали. Саша смотрела на Юлю и чувствовала, как против воли в ней зарождается восхищение. Надо же, Быстрова не только хорошо соображала и лихо водила машину, но обладала воистину соколиным глазом. Саша вообще никого не разглядела в машине, а номера и подавно не заметила. Только и запомнила, что ствол, как он маячил в окне и плевался огнем.

«А я еще думала, что справлюсь сама! — подумала она с горечью. — Дура самонадеянная!»

— Слушайте, — сказал вдруг Никита. — А что Миронов делал на пожаре, когда сгорел дом Коробкова? Стоял себе в сторонке, никуда не лез, просто наблюдал. Объяснил мне, что на дежурстве и потому выезжает на всякий труп. Тогда я не придал значения, что он теперь в областном управлении, значит, на пожар должна была выехать оперативно-следственная группа из горотдела. Может, он и не врет насчет операции?

— Чего ж тогда нас не предупредил?

— Он предупредил, но на свой манер! Сказал же — не лезьте!

— Да брось ты! — отмахнулась Юля. — Он всегда так говорит! Когда это нас останавливало?

Она скривила губы, но вдруг застыла и с ужасом уставилась на что-то за спиной Никиты. Саша перевела взгляд и увидела, как от «Мерседеса», припаркованного неподалеку, в направлении кафе чуть ли не летел по воздуху высокий мужчина с перекошенным от злости лицом.

— Ой, Валера! — пискнула Юля и прикрыла лицо сумочкой.

Никита поднялся и протянул руку подбежавшему мужчине, но тот вместо приветствия двинул ему в зубы. Шмелев коротко охнул и упал, повалив пластиковые стулья.