Сёши с ловкостью невероятной вытащил из полубезумного старика то, что мы безуспешно пытались узнать целый месяц. Никчёмные дармоеды, провалившие захват Шимура, додумались задавать мелкому вопросы, но я вовремя вернулся домой - как раз, чтобы вышвырнуть скопище недоделанных дознавателей за ворота. Не их куриного ума дело!

Исключение сделал только для Сенджу. Всерьёз сердиться на Тсунаде я не мог. Запись разговора Шимура и Сёши была слишком красноречива. Старик пришёл в Коноху ради одного-единственного разговора. Встань АНБУ у него на дороге, и вместо ответов мы бы получили кучу углей. Сенджу рискнула и выиграла. Но радоваться покойнику в доме у меня не получалось.

Ума не приложу, что теперь делать с обгорелыми досками пола. Выкинуть? Или передать их семье Шимура с соболезнованиями? Терпеть не могу подобные закавыки!

Сына бесцеремонное самоубийство собеседника не огорчило. Мелкий покладисто перенёс долгий осмотр, в подробностях пересказал весь разговор с Данзо, добавил несколько деталей, незамеченных наблюдателями, и ушёл спать ещё засветло. Железный ребёнок.

Возвращение джинчурики прошло без шума, осложнений, и что самое приятное - без моего участия. Высланные команды справились образцово: пришли - забрали - ушли. Немногочисленная охрана, оставленная на острове, не смогла оказать сколько-нибудь серьёзного сопротивления. Сам я никуда не ходил потому, что заканчивал свои дела в АНБУ. Наконец-то!

А сегодня мелкий упросил меня навестить Узумаки.

Тсунаде пропадала в подвалах не первый день, а позавчера туда же канул Хокаге. На пути в безликие катакомбы мне пришлось дважды показывать пропуск и печать, и ждать, пока распахнут тяжеленные двери. Обычно момент перехода в защищённое помещение чётко определялся по тянущему ощущению в ушах и слабому изменению запахов, но в этот раз АНБУ превзошли сами себя - семь разных барьеров! Укушенный змеёй боится верёвки.

Я ждал суеты ирьёнинов и мастеров фуин, упихивающих Кьюби внутрь мальчишки, но Тсунаде стояла у длинного смотрового окна в полном одиночестве. Комната за стеклом выглядела тускловатой и почти пустой. Стены до самого верха укрывали мягкие серые панели, пол застилал такого же цвета ковёр. Единственным предметом мебели была кровать с гнездом из одеял. Здешний обитатель, похоже, прятался под этой грудой, в то время как его гость удобно устроился на полу. Губы Джирайи двигались, но толстое стекло не выпускало ни звука.

Я поклонился.

– Проверка закончена, Сенджу-сама.

И в делах моих царило истинное благолепие. Стройные ряды АНБУ были прочёсаны частым гребнем и отстираны с мылом. Приятно посмотреть!

Тсунаде отвернулась от окна.

– Хочешь сбежать?

– Вы же знаете, Джирайя-сенсей предложил мне ученичество.

– Ага, слышала. Проходимец гребёт двумя руками.

Стекло стеклом, но я предпочёл сменить тему:

– Как Узумаки себя чувствует?

– Понятия не имею, отчего он взбесится в следующий раз.

– Простите?
– на мой взгляд, одеяла вели себя вполне примерно.

Сенджу пожала плечами.

– Вчера это был слишком яркий свет и попытка его помыть. Сегодня не понравился запах еды - вон пятна на стене. Раздражается на громкие голоса, особенно женские. Не может носить одежду, даже самую лёгкую. Спит урывками...

Однако. Звучит хлопотно.

– Джирайя обещает обновить печать, как только мальчик немного окрепнет.

– А получится?
– засомневался я.

– А почему нет? Намиказе оставил ключ, как раз для такого случая.

Впервые об этом слышу, но Минато-сенсей всегда был предусмотрительным.

– Ну а ты, Какаши?
– Сенджу улыбнулась так ласково, что у меня аж спина зачесалась.
– Хватит силёнок укротить Лиса? При случае?

Сложно сказать. Мы уже обсудили этот вопрос с Джирайей. Будущий наставник считал, что сейчас мне недостаёт не столько силы, сколько умений. Придётся серьёзно взяться за тренировки шарингана. А ещё приналечь на фуиндзютсу и те аспекты управления чакрой, которые раньше пропускались за ненадобностью.

– Ма-а... Спросите через полгода.

– Как скромно.

Груда одеял закопошилась, из складок высунулась маленькая рука. Хокаге вложил в детскую ладонь что-то круглое и красное. Рука немедленно спряталась, но скоро показался нос. Джинчурики недоверчиво принюхался и выкопался по пояс. Он здорово похудел с того времени, как приходил к нам домой - желтоволосая голова болталась на тонкой шее, как на стебельке. Джирайя протянул ему бумажный кулёк, и мальчик неловко дёрнул обёртку, рассыпая содержимое по постели.

Тсунаде нахмурилась.

– Видишь? Утрата простейших навыков. Он голоден, но не может нормально взять еду. Джирайя считает, что личность восстановится после укрепления фуин, но я бы на многое не рассчитывала. Выиграть несколько лет, а за это время найти и подготовить хорошую замену.

Жалко. Я помнил приходившего к нам мальчишку. Подвижного, неусидчивого и шумного - в точности как его мать. Что надо было делать, чтобы за месяц превратить его в ЭТО?

– Если бы только уцелела приёмная семья Узумаки...
– Сенджу вздохнула.
– Всё было бы по-другому.