Договорились. Я рассказал ей о муссах, мороженом и эспумах, а взамен Шизуне разрешила приходить в госпиталь и брать сухого льда сколько захочу. Клёво!

Тсунаде вернулась домой поздно и не одна. С Джирайей.

Парочка нелепых слоупоков всё ещё топталась на стадии "Секс, наркотики, рок-н-ролл", усердно делая вид, что их ничто не связывает, кроме постели. Я считал, что герои-любовники тратят время на непролазную фигню, но моего мнения никто не спрашивал. Пришлось благовоспитанно пожелать взрослым хорошего вечера и отправляться баиньки.

Утром после пробежки я вошёл в гостиную... и почувствовал, как все мелкие волосишки на затылке поднялись дыбом.

Жуткий запах! Засада!!

А в следующую секунду меня скрутили. Не успел я дёрнуться, как вокруг обмоталось что-то вроде тёплого Боа Констриктора. Блин!

– Ага, - зловеще проворковали на ухо.
– Попался.

– Не-не-не!

– Почему это?
– обрадованная сестрица тискала меня, словно плюшевого зайчика.

– М-ммуупф!!
– зайчик выворачивался как мог, но удав был везде.

– Что такое, Сёши? Пора бы тебе научиться говорить разборчиво.

– Умоляю, отпустите...

– И погромче, не мямли.

Ну и ладно.

– ОТ ВАС ПЕРЕГАРОМ РАЗИТ!!!

Тсунаде немедленно разжала руки. Я скакнул к окну и свесился через подоконник наружу. Фу-уух! Чистый воздух... Слава богу!

По улице я привык разгуливать в маске, а дома вдруг такое налетело. Вино, инфернально-сладкие духи, дым курильниц и вчерашний секс...

Не всегда здорово иметь чуткий нос.

– Мог бы сразу сказать, - смущённая сестрица упорхнула к себе.

Через полчаса Тсунаде была свежее росы и бодро налегала на рисовый супчик. О происшествии мы согласно забыли. Я доложил об окончании учебного года и обрисовал свои планы на остаток лета. Итоговые оценки были не позорные (если не считать "трифона" за нравственное воспитание), а момент выглядел подходящим, чтобы немного поклянчить.

– Двойники?
– Тсунаде удивлённо замерла.

– Пожалуйста, анэ-уэ!
– я просительно сложил лапки.
– Хотя бы теорию!

– Теорию...
– она задумчиво крутила ложку.
– На самом деле...

– ??

– Теневое Деление Тела придумал Тобирама-оджисама.

– !!!

Сестра как-то странновато на меня покосилась.

– Если тебе действительно интересно...

– Ещё бы!

– Насколько мне известно, дедушке помогала Катсую. Попробуй расспросить её.

Вот тут-то я и припух.

С Катсую мы трепались постоянно. Жаждущий общения моллюск щедро изливал знания, а я благодарно развешивал уши. Темы для разговоров были самыми разными - эпоха Сэнгоку, флора Шиккотсурин, особенности сенчакры, пробуждение третьего глаза и анатомия гигантских гастроподов... Спрашивается, и кто мне не давал расспросить её о Тобираме?

Не знаю. Словно затмение нашло! Я прочёл претенциозную биографию Нидаймё (написанную непонятно кем), несколько раз поговорил с Сарутоби и посчитал, что знаю достаточно. Лопухнулся, короче говоря.

Пойду исправляться.

Катсую моему любопытству обрадовалась.

По её словам, началось всё примерно шестьдесят лет назад.

– Первоначально теневые двойники создавались как ирьёдзютсу.

Я аж икнул от неожиданности. Думал, сегодня меня уже ничего не удивит. Ошибался.

– Тобирама-сама собирался повторить моё умение разделять тело.

Теперь понятнее.

Призыв переносил ко мне лишь крошечную толику настоящей Катсую - уменьшенную копию гигантского слизня. Копии, в свою очередь, тоже могли делиться, и все они были связаны общими мыслями и чувствами.

Козырная фишка, что и говорить.

Постичь работу коллективного разума слизняков я не пытался, но без стеснения использовал её плоды. На тех тренировках, где имели значение слаженные действия группы, я просто раздавал ребятам живые "мобильники", объединённые в телепатическую супер-мега-сеть. А какая получалась прослушка? Умная, подвижная, чувствительная к чакре! Мечта любого шпиона!

– Я всегда жалела людей, которые покалечились. Мы хотели...
– мысленный голос моллюска запнулся.

– Лечить, таким образом, тяжёлые травмы?

– Да. Что-то вроде этого.

Использовать двойника для полного протезирования тела... Неожиданно и смело.

– Но оказалось, что обычный человек не способен безболезненно отделить достаточную часть своей плоти, - она разочарованно распласталась по столу.

Пфф! Ясен-красен не способен. Человеческий организм слишком продвинут, чтобы заниматься почкованием. Вегетативное размножение больше подходит для клубники и морских губок.