– Смотри! Норильск, твоё детище...

Внизу сияла россыпь огней, но Иосифу было не до них: он промерзал всё глубже, до самых кишок; на глазах намёрз слой льда и они уже не закрывались.

– А вон и Колыма... Архипелаг ГУЛАГ! – ревел бес, перекрывая свист ветра. – Скоро книжку такую напишут. И в этом твоя заслуга, гордись, Иосиф!

Однако муки жесточайшего холода, сопровождавшиеся кристаллизацией тканей, не с чем было даже сравнить, и Иосиф ничем гордиться уже не мог. «Лучше геенна огненная!.. Боже, дай мне другую муку!» - возопил Иосиф, с отроческих лет ни в какого бога не веровавший.

– Ты чего, замёрз, что ли? – хохотнул бес, и из пасти его вырывалось адское пламя, гревшее его изнутри. – Всего-то минус 80... А слыхал про «карету смерти»? Мужиков в ней живьём морозили. Вот здесь, на Колыме... Твоё изобретение? Так у нас тебе за неё патент дадут!

– Нет! – сипел замороженный Иосиф. – Не слышал...

– Верю, – дьявол грохотал подобно грому. – Без тебя придумали. Главное, вдохновить!

Уже светало... Перед ними лежала Камчатка, на белоснежной поверхности которой кое-где курились дымки вулканов.

– Приготовиться к спуску! – рявкнул бес, и они, пересекая Камчатку, стали снижаться, устремляясь к югу, к самому центру океана.

Резко потеплело, и Иосиф стал оттаивать, испытывая при этом ещё большие мучения, поскольку все члены и внутренности его оживали и начинали чувствовать боль. Скорость их полёта в тёплых слоях атмосферы снизилась.

– Видишь, Йося, уже и тепло, – насмешливо вещал бес. – Муки холода закончились... Хотя, хе-хе, главные муки впереди! Но интересно ли тебе знать, куда мы направляемся?

– Куда? – сипел оттаивавший Сталин. С глаз его уже стаяли куски льда, и ему удалось, наконец, их зажмурить.

– В самую глубокую яму Земли! В Марианскую впадину. Слышал о такой? Именно там, на глубине 11-ти километров, находится дверь...

– Какая дверь? – ужаснулся Иосиф. – И как я туда опущусь??

– Опустишься... Помучиться придётся, конечно. Муки утопления - это не какое-то замерзание.

Они миновали Японские острова и полетели над удивительно синей океанской гладью.

– Вот она, впадина, – демон указал вниз. – А давление там какое, знаешь?.. Тыща атмосфер!
–  он дьявольски ухмыльнулся. – Сплющит так, что в собственную трубку влезешь. Она у тебя, кстати, с собой?..

Иосиф машинально похлопал по карману кителя: курительная трубка была с собой. После чего полёт их перешёл в крутое пике.

– Не-ет!! – заорал маленький Сосо, подвешенный на своём брючном ремне. – Туда не наа-аааа!!

Но именно туда, в бездонную океанскую синь, они с ходу и занырнули.

* * *

 - ...Совет Министров СССР и Президиум Верховного Совета СССР извещает, что сегодня, в 10 часов 50 минут вечера, после тяжёлой болезни... – медленно и печально вещал голос Левитана изо всех репродукторов страны, - скончался Председатель Совета министров СССР, Секретарь ЦК КПСС...

Все уже понимали, кто скончался, и перечисление всех постов и званий немного раздражало, но таков уж был назначенный ритуал скорби.

Женщины обливались слезами и рыдали в голос, мужики мужественно утирали скупую слезу ладонью - по всей стране.

– ...Память о вожде всех народов навсегда сохранится в наших сердцах! – наконец, закончил Левитан.

– Госс-поди! – рыдали простоволосые бабы, утираясь платками. – Да чего же у них-то никто не умирает?? У американцев этих проклятых... А всё у нас только!

В тот же день на всех углах стали продаваться траурные повязки, красные с чёрным. Траурные митинги собирались по всем производствам и учреждениям.

– Да, товарищи!.. Осиротели мы с вами! Что делать-то теперь будем?? – вопрошали ораторы с трибун.

– А, может, ничего, как-нибудь проживём? – негромко предположил один мужик, находясь в узком кругу своих корешей, но его одёрнули:

– Ты что?.. Хочешь нас под монастырь всех, с-сука??

Мужик этот тут же проглотил язык, и вообще исчез из поля зрения, и даже из дому. Жена говорила всем, что он её бросил. Потом, правда, через полгода, опять объявился, как ни в чём не бывало. Это когда уже Берию арестовали...

Тогда народ осмелел, и даже частушки стал петь:

– Лаврентий Палыч Берия