— Включить генераторы! — услышала она голос Каи, и через секунду магия ушла, как будто её и не бывало.

Марина тяжело дышала. Такой силы она ещё ни когда не чувствовала. Причем не обычной магии, а какой-то иной, сродни трансу.

— Что это было? — услышала она вопрос кого-то из исследователей.

Марина огляделась. Люди уже стояли на ногах, эльфы лежали без чувств и вокруг них возились роботы, вампиры были несколько заторможенные. По остальным Марина судить не могла, потому что не могла различить эмоции у тех же медионцев.

— Это, дамы и господа, была реакция на вторжение нашим Магом Транса, — спокойно ответила Кая, и помогла Марине встать. — Убедительная просьба дольше ни каких экспериментов с тем, что находиться под руинами. Иначе от такого избытка магии будут мучиться все.

— Что за генераторы сдерживают такой поток энергии? — спросил Маг Транса, который пришел в себя и сейчас стоял как ни в чем не бывало.

— Это вас не касается, — так же спокойно ответила Кая. — Так что прошу всех быть очень осторожными.

И она повела Марину, которая ещё не все соображала, в сторону палатки. Там она дала Марине выпить горького настоя.

— Как тебе начало раскопок? — поинтересовалась Кая.

— Тебе честно или правду? — скривилась Марина.

Отвар был отвратительный, но от него Марине стало на много лучше.

— Лучше истину, — ответила Кая.

— А чем они отличаются? — не поняла Марина.

— Честность может быть ложью. Правда всегда относительная. Истина непоколебима, — ответила Кая.

— Вот уж не задумывалась над этим, — сказала Марина.

— Вот, будет время подумать, пока будешь отдыхать, — улыбнулась Кая.

Полог палатки раздвинулся и показался Никон.

— Кая, можно тебя на несколько слов? — поинтересовался он.

— Да, — ответила та, и обратилась к Марине. — Я сейчас пришлю Данте. Он за тобой проследит.

Никон вышел из палатки, и Кая последовала за ним. Кая позвала Дантелиона по коммуникатору, дала ему указания и последовала за Никоном, который вел её за пределы лагеря. Никон чувствовал силу, которая шла из-под земли, но не мог сказать точно, что там. Однако, это сила была ему очень знакома. Такая сила принадлежала только одному Магу, Магу Высшего Транса. Проклятие всё помнит.

Они вышли за пределы охраны лагеря метров на двадцать. Это расстояние Никон посчитал достаточным, чтобы ни кто любопытный не смог засечь их разговор. Кая все это время шла за ним, и остановилась ровно тогда, когда остановился он.

— Ты знаешь, что это за сила? — поинтересовался он.

— Да, — ответила Кая.

— И я так же уверен, что ты знаешь, почему снились кошмары всем, кто находился в лагере.

— Да, — подтвердила она.

— Я думаю, что раскопки стоит закрыть, пока не поздно.

— Такого больше не повториться, — резко сказала Кая.

Похоже, раскопки были ей очень важны.

— Я возмещу все расходы на эту экспедицию, — сказал Никон. — Я не хочу ни кого подвергать риску.

— Я тоже. Но я не могу просто так их прекратить.

— Угроза гибели членов экспедиции тебя не волнует, так? — поинтересовался он.

— Волнует. Но, как я уже сказала, ничего серьезного больше не повториться. Я не допущу.

Никон внимательно посмотрел на эту женщину. Сейчас она была напряжена. Видимо, что его предложение ей сильно не понравилось. И Никону стало казаться, что экспедиция всего лишь повод для чего-то иного. Никону ничего не стоило просто закрыть раскопки, потому что все аргументы у него уже были. Но он не мог этого сделать. Какая-то часть его, та часть, которая умеет чувствовать, была против этого. Он понимал, что если экспедиция сорвется, то Кая разозлиться на него. А этого ему очень не хотелось. Ему не хотелось расстраивать её.

— Кая, подумай ещё один раз, серьезно подумай. Я не знаю, что там под землей, но эта сила, которая бьет в ответ на сканирование, может нанести непоправимый ущерб всем разумным, находящимся в её поле действия. Я не хочу, что бы кто-то пострадал.

Чем больше он говорил, тем больше понимал, что ему глубоко безразлично, что станет с другими разумными. Его волновала безопасность Каи. Ну, ещё Марины.

— Пожалуйста, Никон, — тихо сказала Кая, опустив голову. — Дай мне совсем немного времени.

Никон замер. Кая просила его. И эта просьба отдалась в его груди целой чередой радостных эмоций. Властитель не мог понять, почему она заставляет его так реагировать.

— Я дам тебе неделю, — сказал Никон после небольшой паузы. — Но при одном условии.

Кая подняла голову.

— Поцелуй меня.

— Ты действительно этого хочешь? — спросила Кая как-то странно.

— Да.

— Я не могу, — Кая отвернулась от него.

— Даже если я закрою раскопки? — поинтересовался он, встав у неё за спиной.