— Не надо только завышать свое состояние, — упрекнула она его. — Лучше скажи, как есть.

Как странно. Её лицо было всего в нескольких сантиметрах от него. В темноте чувствовалось только её горячее дыхание, и запах, запах весеннего дождя.

— Хорошо, — улыбнулся он, хотя она не могла видеть его улыбку. — Я, кажется, снес себе всю спину и ноги с руками. Ну а ты как?

— Без единой царапины, — ответила она, удивив его. — Прикрылась щитом, — извиняющимся тоном сказала она.

— А меня накрыть не судьба? — ухмыльнулся он, хотя она вряд ли что-нибудь увидела.

— Это получилось спонтанно, — извиняющимся тоном сказала она. — К тому же, большую часть времени падения я была на тебе.

— Ладно, — отмахнулся Никон, хотя у него ни когда не болело тело в стольких местах разом, а вот привычной, мягкой боли в груди не наблюдалось. — Как отсюда выбираться будем? И где взять свет? В этой непроглядной темноте я вижу разве что разноцветные шарики перед глазами.

— С этим проблем не будет, — сказала она, и Никон услышал, как Кая начала методично искать что-то по карманам.

Тусклый зеленый свет ненадолго ослепил его. Затем глаза привыкли. У Каи в руке находился маленький неоновый фонарик, света от которого было не так много, как хотелось бы.

— Полезная вещь, — заметил Никон с иронией.

— Признаться честно, я к подобному готова не была, — ответила она смущенно.

— Ладно. Со светом разобрались в какой-то мере. Теперь нужно выбрать направление.

— Прямо. Если я не ошибаюсь, то мы сейчас под нашим лагерем. Мы должны попасть во дворец, и через подземный ход выйти к раскопкам. Это так, общий вариант.

Никон ничего не имел против её варианта действий. Он все равно в этом деле был дилетант. Для начала они осмотрелись. Они были в темном коридоре, полном пыли. Хоть в одном проклятие не подвело: он дышал спокойно в этой пыли, хотя и было трудновато. Никон забеспокоился. Ему-то все равно: проклятие защитит, но как быть с его спутницей?

— Кая, а у тебя нет случайно дыхательной маски? — поинтересовался он.

— Есть. Только в одном экземпляре, — честно ответила она. — Я уже не один раз на раскопках, поэтому кое-что ношу с собой.

— Это хорошо, — согласился Никон. — Надень маску, здесь воздух тяжелый.

Кая ни чего не сказала, а надела маленький фильтр на нос и рот. Глаза у неё были закрыты очками.

— Кая, а тебе все видно в этих темных очках? — ехидно спросил Никон. — Или что с ними, что без все равно?

— Да, они снабжены прибором ночного видения и тепловизором, а так же датчиком движения, аномалий и заклинаний, настроены на ауры людей, настроение, передают полную гамму чувств и эмоций. Так что вижу я ещё больше, чем ты, — ответила она довольным голосом.

— Ого, вот значит, зачем ты носишь их! — притворно удивленным тоном сказал Никон, хотя удивлен не был. — А я-то думал ты вампир, глаза боишься солнцу показать, стыдно тебе!

— Многие именно так и считают, — ответила она. — Вот только я не вампир, а обычный человек. Хотя многие этому не верят.

— Ясно, — ответил Никон.

Он продолжил осматривать пейзажи, хотя и смотреть было не на что. Пыль полностью покрывала весь проход и не видно было ни чего, даже материала, из которого изготовлены стены. Пыль покрывала, наверное, сантиметра в четыре слоем.

— Как ты думаешь, сколько этому строению лет? — поинтересовался Никон.

— Десять тысяч лет, — ответила она. — Я это знаю точно, потому что я обладаю достаточно точной и достоверной информацией о том месте, где мы сейчас находимся.

— Правда? — сделался удивленным Никон. — И откуда же вы такая умная взялись? Неужели вас вырастили медитанцы во главе со всем Большим Советом?

— Хуже, гораздо хуже, — ответила она серьезным тоном. — Меня растили мама с папой, и училась я в обычной школе на Рикдере.

— Ого! Так ты отеранка?! — а вот теперь удивление было неподдельным Никон. — Почему я об этом узнаю только сейчас?

— Наверное, потому, что кроме вас об этом знают ещё один человек.

— И кто это? С кем же я обязан чести хранить эту тайну? Хотя не говори. Я сам догадаюсь: Данте и Хранитель?

Было приятно говорить так с ней. Он постарался встать поближе к ней.

— Нет, — ответила она, освещая очередной поворот, такой же, как и этот.

— Лиатриэль?

— Нет.

— Игорь Снегов и Мудродхомед Хотрудберди?