приступку, а чтобы нога не соскальзывала - дело ведь жаркое, в бою

человек! - сделали у приступки бортики, и получилась она в форме

совка. Тогда удобство, а сейчас это - важная примета.

Поставил Домокуров в паспорт приступку-совок. Заглянул к Быкову:

– А это что за пункт у вас, Федор Антонович? "Броневик внутри

оклеен войлоком". Разве так бывает? А если загорится в бою, тогда что?

Быков развел руками:

– А голову о голые стены расшибить лучше?

Ах, какими наивными выглядят подчас люди, когда оборачиваешься к

прошлому! Казалось бы, танкистский шлем - чего проще сшить? На шлеме -

кожаные колбаски, а начинка колбасок - войлок. Вот и не ушибают

головы. Просто и удобно, а вот поди ж ты, и до шлема мысль человека

дошла не сразу: была предшествующая ступень - войлок на стенках боевых

машин...

"Войлок...
– мысленно взвесил Домокуров, - какая же это примета,

если войлок наклеивался во всех броневиках?"

И оставил он в паспорте только надежные приметы.

ПАСПОРТ

бронеавтомобиля, с которого в 1917 году

у Финляндского вокзала

выступал Владимир Ильич Ленин

Примета Э 1 - броневик двухбашенный.

Примета Э 2 - расположение башен диагональное - левая несколько

выдвинута вперед, правая смещена назад.

Примета Э 3 - башни со щитками.

Примета Э 4 - под броней 2 руля (второй, дополнительный, перед

задней стенкой).

Примета Э 5 - шасси и двигатель фирмы "Остин"; корпус броневика и

башни, а также броня - Ижорского завода.

Примета Э 6 - вооружение: 2 пулемета "максим" на подвесных в

башнях станках.

Примета Э 7 - в задней броневой стенке, на уровне глаз второго

шофера, прорезь наружу с заслонкой.

Примета Э 8 - в отличие от прочих броневиков, на этом не две, а

три фары - третья на задней стенке, для освещения пути, если броневик

идет под вторым рулем.

Примета Э 9 - снаружи, перед дверцей в броневик, - приступка в

виде совка.

Примета Э 10 - на башне лентой красная надпись: "Враг капитала"

(по замазанной "двойке").

x x x

Константин Ермолаич Семибратов пришел от документа в восхищение.

Тут же обнял красногвардейца и крепко пожал руку Домокурову. Сам и

огласил паспорт с трибуны.

Слово попросил делегат с "Красного путиловца" - завода, который в

1935 году в память Сергея Мироновича Кирова назвали Кировским.

– Здесь товарищ ученый, из военных который... Видать, очень

знающий товарищ, спасибо ему, хорошо рассказывал. А только

засомневался он зря: двадцать два, говорит, миллиона квадратных

километров - территория СССР. Вот, мол, и угадай, на котором километре

броневик расшибли в гражданскую войну, или, может, спрятанный

дожидается... А я отвечу так: не надо, товарищ ученый, сомневаться.

Вся эта землица наша, советская. И рабочий класс наш един. Только

кликнуть клич - и рабочая масса, что в Ленинграде, что в Харькове, что

у Кавказского хребта или на Дальнем Востоке, живо прочешет все

километры частым гребешком!

Под этот свой "частый гребешок" рабочий с Кировского завода

собрал наибольшие аплодисменты.

Совещание проголосовало за поиски броневика. "Пусть это станет

делом чести каждого ленинградца", - было сказано в выпущенном

обращении.

x x x

Участники совещания в Лепном зале, покидая Смольный, растянулись

цепочкой по липовой аллее. Шли, замедляя шаг. Казалось, люди жадно

вдыхают запахи зелени перед тем, как выйти на городскую площадь.

– Дядя Егор, может, отдохнем? - Домокуров придержал Лещева за

локоть.
– Я что-то устал... Или спешишь?

Лещев усмехнулся в усы.

– А куда мне спешить? Стариковские годы не торопкие...

Свернули с аллеи в сквер.

Вокруг свежие, без пылинки на листьях, кусты жасмина, акации,

боярышника. Клумбы, как огромные букеты цветов. Аккуратно разбитые