Военные власти забеспокоились: кого сажать за руль? Решили открыть

школу шоферов. Лев Галактионович был тогда уже крупным специалистом

автомобильного дела. К нему обратились за советом.

Пришел Фатеев в Михайловский манеж. Здесь, где, бывало,

развлекаясь, гарцевали на породистых конях всадники из высшего

общества, по случаю войны расположилась автоброневая часть.

Поглядел профессор на то, как обучают новобранцев, и сказал

генералу:

– Я бы выпускал шоферов вдвое больше.

– Помилуйте, где же я возьму столько инструкторов!

– Не тревожьтесь, управятся и эти.

И Фатеев попросил отрядить ему из солдат двух-трех слесарей.

– Гляжу... - Тут Лев Галактионович опять сделал отступление в

рассказе. - Представляете идут ко мне солдаты, а впереди торопится,

припадая на костыль, - кто бы вы думали? - Вася-прокатчик, и крест

Георгия на груди, словом, герой! Из троих солдатиков лучше всех помог

он мне слесарной работой... Загадочная все-таки вещь, я вам скажу,

человеческий характер!

Однако что же придумал Фатеев? Он предложил поставить в броневике

второй руль.

Так и сделали. Второй руль отнесли в заднюю часть машины. Два

руля - два учебных места.

Солдаты-ученики садились затылками друг к другу. Одному гнать

машину вперед, другому назад.

Конечно, не сразу, машина не тронулась бы с места, а по очереди,

переключая управление то на передний руль, то на задний. А инструктор,

вместо того чтобы ездить неотлучно рядом с одним учеником, теперь

устраивался под броней между обоими, давая указания то одному, то

другому...

Рассказывая о манеже, профессор что-то изображал на листочке

ватмана, пользуясь то карандашом, то резинкой, то пером.

– Возьмите, Сергей Иванович. Пригодится!

Это оказался чертеж дополнительного рулевого устройства в

броневике.

Домокуров полюбовался картинкой и попросил пририсовать к башне

щитки.

– Щитки? - Старик озадаченно вскинул брови. - Какие еще такие

щитки?

Домокуров напомнил:

– Щитки на башне. Ведь академик Щуко в письме ссылается на вас.

Или забыли... Сами же подсказали ему эту деталь.

– Я?.. - Тут старик выкатил на Сергея глаза, как выкатывал на

своих тетушек.
– Я подсказал кому-то что-то для памятника?..

Он встал, взволнованный, и заходил по кабинету.

– Нет, это уже, извините, фантасмагория! Напоминаю вам, я

автомобилист и в манеже не броневиком занимался - автомобилем! Ходовая

часть машины, двигатель, рулевое управление - вот моя компетенция как

инженера. А чисто военные устройства - увольте, они меня нимало не

интересовали...

Расхаживая, он усердно дымил сигарой, закашлявшись, положил ее на

край пепельницы и продолжал:

– Да, ставя дополнительный руль, я работал над броней. Но эта

коробка только стесняла движения. Было тесно, неуютно, я набил себе

шишек и синяков - вот и все, чем мне запомнился броневик в целом!

Лев Галактионович поглядел на шапочку пепла, образовавшуюся на

погасшей сигаре, и, стараясь шапочку не уронить, опрокинул сигару в

пепельницу.

– А напоследок, - сказал он, садясь в кресло, - еще раз о

Васе-прокатчике.

С группой солдат он был на площади, где готовилась встреча

Ленину. Вдруг на броневике, что выдвинулся к вокзалу, замечает белую

цифру на борту: это была двойка.

Солдат подошел ближе, заглянул внутрь машины и с достоверностью

убедился, что это тот самый броневик, в котором под руководством

инженера вольной службы делали в манеже реконструкцию. Слесарь, как

всякий рабочий, узнал, разумеется, дело собственных рук.

Взволнованный открытием, Прокатчик не ограничился тем, что увидел

сам. Он подвел к броневику еще нескольких солдат, своих товарищей,

чтобы и те удостоверились в необычном устройстве машины.

А через некоторое время на этот самый броневик взошел Владимир

Ильич Ленин..