диагональным, что способствовало широкому сектору обстрела, а здесь

башни стояли рядом - "как близнецы-грибочки", усмехнулся старый

красногвардеец.

x x x

Когда комиссия возвратилась в Ленинград и начался оживленный

обмен мнениями о совершенной поездке, Домокуров заставил себя

заговорить с Быковым.

– Федор Антонович, что же это за путаница с броневиками? Пойдешь

в утильконтору - покажут график: "Старые броневики полностью сданы в

лом". Пойдешь в лес - наткнешься на старый броневик... Как решить

головоломку?

– А никакой тут головоломки, - сказал Быков.
– Что воинские части

списали, то утильщики себе и записали в план выполнения и

перевыполнения. Или, думаешь, по оврагам лазят, пачкаются да одежду

рвут в поисках лома? Черта с два! Они, как воробьи, поближе к

населенным пунктам свое поклевывают.

– А если, - продолжал Домокуров, - и ленинский списан?

– Не было этого, - сказал Быков.
– Знают меня в броневых частях.

Когда началось списание, я у них в комиссиях участвовал. Уж ленинского

броневика, не бойся, не проворонил бы!

Домокуров, успокаиваясь, крепко пожал красногвардейцу руку.

Целеустремленный, несокрушимой воли человек - стыдно на такого

сердиться...

x x x

Всякому делу учит опыт. И теперь, на втором году рабочего поиска,

каждый рабочий парень, прежде чем встать в заводскую группу искателей,

непременно забежит в столярку. Смастерит себе легкое древко, а кузнец

насадит на древко железный наконечник. И название этой невоенной пике

дали свое, особое: щуп.

Мало ведь пройти по лесу. Это еще не обследование. На пути холмы

и кручи, в низинах скопления перегноя, а сквозь землю не видать.

Маршруты поисковых групп удалялись от Ленинграда, расходились

вширь; искали броневик рабочие, студенты, школьники.

Щупы вонзались в землю, и под их острием временами позвякивал

металл. По большей части наталкивались на хозяйственную рухлядь. Но

случалось, находили и захороненные временем стволы пушек, лафеты,

зарядные ящики и более мелкое, поломанное в боях вооружение

гражданской войны, а порой и петровских времен - русское и шведское.

Самые бойкие и пронырливые уполномоченные - чугуновские

"пинкертоны" - не подняли бы столько бросового металла, сколько

доставлял государственному плану этот людской муравейник.

Однако, кроме лома, - ничего...

x x x

Веер, обозначивший на карте в штабе зону поисков, заметно

расширился. Появилось и много новых значков: почин кировцев на дальний

поиск по стране нашел оживленный отклик.

Там и тут, на разных широтах и долготах стали возникать и

отправляться в поход за броневиком местные поисковые группы.

Федор Антонович Быков не пошел с копьем за город. Он остался

верным себе - продолжал поиски в Ленинграде, действуя строго по

квадратам. Вокруг него сложилась шумная ребячья армия.

Школьные каникулы - когда-то они еще будут!

Когда школьники узнали, что руководит ими бывший красногвардеец,

ветеран Октября, восторгам не было угомону.

Музей Ленина предоставил Быкову для встречи с ребятами один из

лучших залов Мраморного дворца, он так и назывался - Мраморным.

Строитель дворца, архитектор Ринальди (конец XVIII), получил от

Екатерины II предписание: украсить главный зал дворца мрамором всех

существующих в природе пород. На зависть владыкам и европейских, и

азиатских государств!

Золотисто-желтые, как бы непрестанно озаренные солнцем, наличники

дверей и окон. Розовые, словно в отсветах утренней зари, пилястры.

Розовый же, но впадающий в коричневую дымку, будто задетый облачком,

фриз под потолком, над верхним светом зала. Болотистого оттенка панели

и бледно-серые, обрамляющие их полукружия... Мрамор синий, как море в

ветреный день. Такой же мрамор, но еще более голубого тона: жди на

море бури. Но буря не успела разыграться - ударил мороз и накрыл