— С чего ты взял?

— О, поверь, на твоём лице всё прекрасно написано.

Я неловко поправила повязку на которой висела моя рука и решила перевести тему.

— Так что со мной будет?

— Не знаю. Тебе решать. — Дакир пожал плечами. — Пока что ты должна выздороветь, а потом… а потом посмотрим. Если решишь остаться в Кресте — добро пожаловать. Ты можешь даже остаться в секторе обороны, судя по всему, ты владеешь не плохим набором боевых качеств. Или можешь отправиться в сектор пищевой промышленности, или в научно-исследовательский сектор, там живут медики.

Я закатила глаза.

— Кира. Я же сказала ей…

— Поговорим об этом, когда ты полностью восстановишься, хорошо?

Я кивнула.

— Значит, я могу рассчитывать получить экскурсию по Кресту?

— Я самолично её проведу, как только Кира разрешит покидать тебе эту палату.

— О-о… значит это случится в следующей жизни!

Дакир негромко рассмеялся и поднялся на ноги.

— Обещаю, я посвящу тебя во все дела Креста, как только ты встанешь на ноги и если решишь у нас остаться. Но даже если не решишь… какую-нибудь экскурсию я тоже организую. Как бонус.

Он улыбнулся, легонько хлопнул меня по здоровому плечу и, велев отдыхать, вышел из палаты.

И я снова отдыхала. Как же надоело.

Глава 15

Дни тянулись безумно медленно. Как полуживая улитка, ползущая вверх по стволу дерева. Видимо Кира сжалилась надо мной и поэтому стала посещать гораздо чаще. На седьмой день она даже притащила стопку старых журналов и обломок карандаша, на случай если мне станет настолько скучно, что я надумаю порешать кроссворды для стариканов. Пожалуй, даже эта идея сейчас казалась заманчивой.

Моё плечо болело меньше, даже жар отступил благодаря тому, что оно наконец-таки обрело покой. Но раны на спине болели беспощадно. Хотя, как заверила Кира, кровоточить они стали гораздо меньше — благодаря мази.

На десятый день мне разрешили немного пройтись. В пределах крохотной палаты. По правде говоря, я уже давно меряла её шагами, но для Киры сделала вид, что благодарна ей за такую возможность.

На мне были надеты огромные штаны из мешковины, которые постоянно кололись, и не менее огромная майка, очевидно когда-то принадлежавшая какому-то безумно толстому человеку. В рюкзаке лежала другая одежда — моя, но пока что я не видела смыла в неё переодеваться. Я была до безумия грязной! Чувствовала себя отвратительно, мне срочно нужен был душ и кусок мыла, но даже без Киры, я прекрасно знала, что раны мочить нельзя. Поэтому пришлось обходиться мокрой тряпкой и мыльным раствором.

Кира нравилась мне всё больше. И хоть не в моих принципах заводить друзей, она определённо могла стать первой, кто это изменит. Мне было легко с ней разговаривать. На любые темы. И она никогда не расспрашивала о моём прошлом и тем более, о метке. Мы вообще не говорили про Скалу. Единственное, что не упустило её внимание, это толстый шрам в моём правом паху.

— Смотрю тебе пришлось не сладко, — сказала она во время одной из перевязок. — Кажется, рана была очень глубокой. Много крови потеряла?

— Вроде бы много. — Я не испугалась затронутой темы — Кира не станет глубоко копать. — Меня ударили ножом, а я этого даже не заметила. Выбиралась из одного бедлама, а какой-то мужик тыкает в меня пальцем и говорит: «Детка, да ты кровью истекаешь!» Это было… м-м… неожиданно что ли, — я невесело усмехнулась.

Кира внимательно вгляделась мне в лицо, и я знала, о чём она думает. Кто из Скалы будет оказывать медицинскую помощь падшей женщине — одной из тысяч — за просто так? Я должна была быть очень привилегированной шлюхой, принадлежавшей одному из главных. Тем более, что она явно смыслила в шрамах и видела, что от такого ранения легко можно было склеить ласты.

— Тебе повезло, — хмурясь, сказала она. — Рану даже зашили.

— Да, — безразлично кивнула я. — Зашили.

Её зашили медики Скверны. И только потому, что на мне была метка. И только потому, что они чтили законы и Завир, перед смертью, завещал им присматривать за мной. Вот так вот Завир опять меня выручил.

Это случилось тогда, когда я спустила собак. Тогда, когда убили Панду. Тогда, когда я спасла жизнь Койоту. Я собиралась уходить, но видимо кто-то решил воспользоваться шумихой и украсть коробку с барахлом — новой волютой. Ведь именно я была букмекером. Думаю, что именно тогда это и произошло. Помню, как почувствовала сильный удар в бок, но меня толкали со всех сторон, и я не придала этому большого значения. Пока не увидела кровь. Я ещё успела доплести свои ноги до головорезов Скверны, показать метку и сказать про Завира. После чего потеряла сознание.

Доктор, что зашивал рану, спустя три дня сказал, что ещё немного, и я бы умерла. Кровопотеря была огромной; мочевой не пострадал, но вот матка была задета, что означало лишь одно — я никогда не смогу иметь детей. В общем-то и не собиралась, надо быть извергом, чтобы обрекать маленького ребёнка на существование в таком мире. Я точно не была на такое способна, так что данное известие не произвело на меня должного впечатления. Скверна терпеливо дождалась пока я встану на ноги и выпроводила вон.