Чейз без посторонней помощи плюхнулся в одно из сидений, а я… а я застыла, с пакетом лекарств в руках, просто не в силах больше пошевелиться: на Чейзе не было живого места. Правая штанина его джинсов была разодрана в клочья, а на обнажённой, истекающей кровью ноге, было укусов десять, не меньше. Чейз откинул голову назад и мой взгляд не мог не упасть на идеально-ровный кроваво-красный кружочек на его шее — след от зубов.

Моё сердце перестало биться. Я выронила пакет на пол и ухватилась за поручень, чтобы просто не рухнуть на пол.

Чейз поднял голову и хмуро посмотрел мне в лицо. На его кровавых губах появилась кривая ухмылка, он ещё долго на меня смотрел, своими потрясающими глазами цвета изумруда, а потом хрипло произнёс:

— Теперь я тебя понимаю. Это воистину невероятное ощущение, когда понимаешь, что тебе осталось жить какие-то грёбаные сутки.

Глава 28

Кап-кап-кап-кап.

Что за чёрт?

Как-кап-кап-кап.

Я открыла глаза. Грязный железный пол, железные стены и потолок весь в маленьких дырочках, через которые струится вода и стучит по полу с отвратительным: кап-кап-кап.

Картинки в голове: больница, я и Чейз на столе, мотоцикл, вертолёт, кровь, твари… Человек в жёлтом костюме хватает меня за шею и вдавливает мне в лицо грязную тряпку с запахом хлороформа. И я отключаюсь.

Из горла вырвался тихий хрип:

— Чейз!

— Доброе утро…

Он сидел у противоположной стены маленького помещения, в котором мы, судя по всему заперты, и выглядел совсем не важно. Лицо в разводах от крови, рана на шее продолжает кровоточить, а правая нога вытянута вперёд и выглядит так, будто с неё содрали всю кожу.

Запах. Чейз ведь не может ещё так пахнуть. Его недавно укусили. Он ещё не стал тварью.

Желудок сводило от спазмов, и кажется, Чейз определил это по моему выражению лица.

— Только не здесь, — прохрипел он, не поднимая головы, опирающейся о стену контейнера. Ну, или той кладовки, в которой нас заперли.

Я с трудом подавила приступ рвоты.

Голова болела, в горле саднило. В носу запах хлороформа. И запах гнили.

— Откуда вонь?.. — Я сама свой голос не услышала. Откашлялась и повторила ещё раз: — Откуда в…

— У нас отличные соседи, — Чейз с трудом шевелил языком, — там, за решёткой.

Решётка — единственный здесь источник света.

Не без усилий, но я поднялась на ноги и проковыляла к отверстию. Новый поток вони ударил в нос и я тут же отпрянула в сторону. Твари. С десяток тварей прямо за этой решеткой.

— Это что, их домашние питомцы? — Я плюхнулась на пол рядом с Чейзом и вытянула вперёд левую ногу, коленка нещадно болело, наверное, выбита чашечка, а может и что похуже.

Чейз сильно закашлялся и сплюнул на пол сгусток крови.

Я сглотнула и отвернула голову в другую от него сторону. Я не могла и не хотела сейчас осознавать того, что через сутки он станет тварью. Разве всё это происходит на самом деле? Чейз… Как? Как это могло случиться… с ним?!

— Кажется, они отлавливают их, — прохрипел Чейз, кивнув на решётку в стене.

Я по-прежнему не смотрела на него.

— Кровь была приманкой, они собирали их под вертолётом для того, чтобы поймать. Засунуть в клетки.

— Ты это видел?

— Почти, меня они не вырубили. Видимо внешне я и впрямь выгляжу неважно, раз они сочли меня не опасным.

Я уставилась в пол перед собой, почти не дыша, отказываясь верить в происходящее. Твари? Плевать на них. Клетки? Плевать. Чейз… вот что сейчас важно, а я… я даже не могу на него посмотреть.

— Они всё забрали, да? Лекарство? — выдавила я.

— Лекарство под сидением вертолёта, по крайней мере, туда я его заснул.

— Они найдут его.

Чейз издал грустный смешок.

— Он видели, как я его туда засовывал, разумеется, они найдут его.

— Кто они?

— Не знаю. Когда вертолёт сел, они связали мне руки и надели на голову мешок. Потом отвели сюда. Потом тебя бросили.

— И где мы?

— Где-то не далеко от 52-ой магистрали. Вертолёт не на много отлетел от Миннесоты.

— Значит мы недалеко от Креста?

Чейз испустил какой-то странный хлюпающий звук, кажется, он хотел усмехнуться

— Какое это уже имеет значение? — пропыхтел он. — Я так точно подохну здесь.

Я немного помолчала. Размышляя. Собирая картинку всего происходящего воедино.

— Сколько прошло времени?

— Часа три… — прохрипел Чейз, не открывая глаз.

Двадцать один час, и прежнего Чейза не станет.