Действия кочевников маленькими подвижными группами стали для Хозяев полной неожиданностью, настолько глубоко укоренилось мнение, что «жабы» не способны воевать вне своего огромного флота. В космическом бою у амфибий не было преимущества, которое давал Великий Дар Внушения на планетах, и выиграть любую битву они были способны только при помощи сумасшедшего натиска сотен тысяч кораблей. В бою с одним крейсером клайров жалкий десяток жабьих истребителей не мог выстоять и минуты, но кочевники не побоялись и не поленились совершить беспрецедентный обходной маневр. Они проникли обратно в Галактику и перешли к партизанской войне на множестве обитаемых планет.

Хозяева схватились за голову, но жест этот запоздал, и они схватились за другое место, куда, видимо, как говорят в моем регионе, их клюнул жареный петух. Была срочно организована новая служба, получившая нейтральное название — Планетарная Разведка, и сформирован Мобильный Флот, который, основываясь на разведданных, мотался по звездным системам, отлавливая корабли-лазутчики и бомбя базы амфибий, где это было возможно.

— Вы меня слушаете? — Кочевник недовольно нахмурился.

— Так точно, группенфюрер, — руки уже слушались, и я попытался сесть, опираясь о холодную стену. — Пытать будете электричеством или немного повтыкаете под ногти иголки?

— Отчего же немного? Программа специального допроса предусматривает как раз «много и больно». Сами понимаете, этого можно избежать…

— Ну все, я уже боюсь и согласен на любое предложение, — равнодушно перебил я кочевника, приступая к разогреву ног.

— Как-то неискренне вы соглашаетесь. — Кочевник поморщился и поправил пенсне.

— Что конкретно вы хотели бы от меня узнать? — Я практически оправился от паралича и теперь мог сосредоточиться на беседе.

— Кто бомбил наши базы?

— Вы же знаете.

— Отвечайте на вопрос.

— А то что? Укусите? Хотите подтверждения? Да. Все ваши лабазы разбомбил Мобильный Флот клайров с подачи Планетарной Разведки. Что дальше?

— Ничего особенного. Сейчас мы пройдем в соседнее помещение, где установлен подарок вероломных клайров местной контрразведке — Многоканальный Обучающий Конструктор, и снимем ваш блок против Великого Дара Внушения, а дальше…

— Понимаю, понимаю, хотите заполучить двойного агента в стане Хозяев. — Я усмехнулся. — Должен вас предупредить: после каждого задания я прохожу профилактический осмотр, в том числе на мыслесканерах, так что ничего у вас не выйдет. Как ни грустно…

— А мы попытаемся, в конце концов выбора у вас нет, а мне терять уже нечего.

— Нечего? А жизнь? Вас за такие дела даже арестовывать не станут, бах-бах — и нет последнего кочевника на планете Земля.

— Глупо в вашем положении угрожать мне насилием. Поднимайтесь, дружище, нас ждут великие дела.

Я не спеша поднялся и, потягиваясь, двинулся к выходу.

Конструктор, надо же… Где, интересно, клайры его выкопали? Такие мощные машины требовали не только особых условий эксплуатации, но и тщательного ухода и обслуживания. Им в связи с этим даже «мозг» вставлялся особый: с несносным характером и непомерными претензиями. Он был так привередлив, что инженеры больше месяца Конструктор не обслуживали — уходили на «больничный» с нервным расстройством. А если условия казались Многоканальнику неподходящими, скажем, влажность в помещении превышала норму на тысячную долю процента или по лаборатории летала пара лишних пылинок, он вообще не включался. Мой вечно ворчащий Макс по сравнению с Конструктором выглядел, как ласковый теленок.

В соседнем помещении было светло, сухо и почти стерильно. Лаборанты в специальных костюмах водили деловитый хоровод вокруг достаточно портативного Многоканальника, настраивая его бесчисленные параметры. Среди присутствующей публики, конечно же, выделялась сладкая парочка «художников-пейзажистов». Они давали землянам советы и на меня внимания не обращали.

— Этот канал отвечает за рост миелиновой оболочки нервных волокон, — поясняла Анна замученному инженеру, который кивал только для вида.

Его мыслительный процесс остановился давно и прочно. Бедняга, наверное, не вылезал из подвала уже суток трое.

— Проверь систему формирования динамического стереотипа, — командовал своему помощнику Вик. — Нет, это не нормально! Она должна запускаться с первого раза, а не со второго или, не дай бог, с третьего! На черта тебе умение бить белку в глаз, если ты сначала попадешь ей в хвост и напрочь испортишь шкурку?!

— Ну как, готов аппарат? — поинтересовался кочевник, держа меня под руку.

— Пять минут, Степан Андреевич, — заверил его Вик. — Осталось проверить канал «всплывающей команды», и можно начинать.

— Как глубоко ныряет ваша «всплывающая команда»? — я заинтересовался.

Аппарат оказался неожиданно новым, и если он был способен погрузить секретную команду в мое подсознание глубже десятого условного уровня, специалистам в нашем Центре до нее было не докопаться.

А всплывала такая команда неожиданно при произнесении кем-либо ключевого слова и запускала все заложенные в мозг Конструктором приложения. Так, в сельском учителе мог вдруг проснуться Эйнштейн или Ван Дамм, или и тот и другой, а в верном и преданном агенте Хозяев Алексе — шпион амфибий. Перспективка, прямо скажем, была невеселая.