Убытки, причиненные "Эмденом" британской торговле, оказались серьезны, хотя и не велики по сравнению с убытками, понесенными впоследствии от подводных лодок. Он захватил и потопил 16 британских пароходов общим тоннажем около 70 825 т, оцененных вместе с грузом в 2150 ООО ф. ст.; 4 британских парохода тоннажем около 18 000 т он захватил и отпустил; кроме того, им были захвачены 1 греческий и 1 британский пароходы, которые он превратил в угольщики и которые впоследствии были отбиты британскими крейсерами. Он захватил также 1 русский пароход. В своем последнем бою он храбро сражался против превосходящего его противника. "Сидней" получил незначительные повреждения, но необходимо отметить, что в самом начале боя германские наводчики добились попаданий в обе его дальномерные станции и вблизи их; другой снаряд разорвался в одном из элеваторов, и горящий кордит попал вниз в погреб. Благодаря присутствию духа одного матроса из команды погреба, вовремя выбросившего горящий заряд, взрыва не произошло.

– 1-го января 1915 года британским Адмиралтейством опубликовано следующее донесение капитана 1-го ранга Джона Глоссопа о захвате германского крейсера "Эмден" Австралийского Флота кораблем Его Величества "Сидней" Австралийского Флота корабль Его Величества "Сидней". Коломбо, 15-го ноября 1914 г.

Сэр, имею честь донести, что, конвоируя транспорты по приказанию капитана 1 ранга Сильвера, командира Австралийского Флота корабля "Мельбурн", я в 6 час. 30 мин. в понедельник 9 ноября получил с Кокосовых островов известие по радио, сообщающее, что в виду последних появилось иностранное военное судно. В 7 час. мне было приказано поднять пары для полного хода, после чего я направился в указанное место. Идя 20-узловым ходом, в 9 час. 15 м. утра я открыл прямо по носу берег и почти тотчас же вслед за тем дым, который, как оказалось, принадлежал кораблю Его Величества Императора Германского "Эмдену", с большой скоростью вышедшему мне навстречу.

1. В 9 ч. 40 м. утра был открыт огонь, причем первый выстрел сделал "Эмден". Я по возможности держался расстояния, необходимого для использования преимущества моих орудий. Огонь противника, вначале очень точный и частый, очень скоро начал ослабевать, т. к. почти все полученные им повреждения нанесены были в первый же момент боя. Во-первых, была сбита его передняя труба, во-вторых, фок-мачта, и в кормовой части крейсера возник сильный пожар. Затем оказалась сбита вторая труба и наконец третья, и я увидел, что он направляется к берегу северного острова Килинг, к которому он и приткнулся в 11 час. 20 мин. утра. Я сделал по нему еще два залпа и оставил его, чтобы преследовать пароход, показавшийся во время боя.

2. Хотя во время боя я и направлял иногда свои орудия на этот пароход, но не стрелял, и так как он начал быстро удаляться, я погнался за ним и, догнав в 12 час. 10 м., выстрелил ему по носу и поднял международный сигнал – остановиться, что он и сделал. Я послал вооруженную шлюпку, которая определила, что это пароход "Вереск", захваченный британский угольщик, с 18 членами китайской команды, английским буфетчиком, норвежцем-поваром и немецкой призовой командой из трех офицеров, одного кондуктора и 12 нижних чинов. К несчастью, пароход уже начинал тонуть, так как кингстоны его были выбиты и испорчены, и поэтому, забрав на крейсер людей с парохода, я выпустил по нему четыре снаряда и пошел обратно к "Эмдену", не обращая внимание на плавающих в воде, которым я оставил две шлюпки, взятые мною с "Вереска".

3. Подойдя вновь к "Эмдену", я увидел что на его грот-мачте все еще поднят стеньговый флаг. Тогда я просигналил по международному своду – "сдаетесь ли вы?" и получил ответ по Морзе – "какой сигнал? не имею сигнальной книги". Тогда я сделал по Морзе – "сдаетесь ли вы?" и вслед за тем -"приняли ли вы мой сигнал?", но ни на один из них не получил ответа. Находившиеся на моем крейсере немецкие офицеры дали мне понять, что командир "Эмдена" никогда не сдается, и поэтому, хотя и очень неохотно, я открыл огонь в 4 час. 30 м. дня и прекратил его в 4 час. 35 м., так как крейсер поднял белый флаг и убрал свой стеньговый, послав для этого наверх человека.

4. Тогда я оставил "Эмден" и, вернувшись к шлюпкам с "Вереска", подобрал их и спас двух матросов (5 час. 00 м. дня), бывших целый день в воде. Возвратившись, я послал на "Эмден" шлюпку с его собственной призовой командой, снятой с "Вереска", при одном офицере, объявив им, что я вернусь к ним на следующее утро. Я поступил так потому, что мне хотелось определить, в каком состоянии кабели и радиостанция на острове Дирекшон. На пути туда меня снова задержало спасение другого матроса (6 ч. 30 м.), и когда я решил продолжать путь и приблизился к острову, то из-за наступившей ночи предпринимать что-либо было слишком поздно.

5. Я провел всю ночь в виду острова, при осмотре же его в 8 час. утра 10 ноября узнал, что отряд с "Эмдена", состоявший из 3-х офицеров и 40 нижних чинов, прибыв на остров на барказе и двух катерах, захватил и вооружил 70-тонную шхуну ("Айешу"), имея четыре пулемета с двумя лентами для каждого. Они отплыли накануне ночью в шесть часов. Радиостанция оказалась совершенно разрушенной, один кабель перерезан, один испорчен и один нетронут. Я забрал доктора и двух помощников и направился с возможной поспешностью на помощь "Эмдену".

6. Я послал на крейсер офицера переговорить с командиром, и ввиду большого количества пленных и раненых и недостатка на этом корабле помещения, а также невозможности им там оставаться, он согласился, что если я приму его офицеров и всех раненых, "то на время пребывания их на "Сиднее" они не причинят вреда кораблю или его вооружению и подчинятся судовой дисциплине". Вследствие этого я немедленно принялся за их перевозку, что было крайне затруднительно, т. к. "Эмден" стоял по наветренную сторону острова и у его борта было сильное волнение. Что творилось на "Эмдене" не поддается описанию. Последнего матроса я принял с него в 5 ч. дня, после чего перешел на подветренную сторону острова, чтобы подобрать еще 20 человек, переправившихся с корабля на берег.