– Этому нет разумного объяснения, – старший техник Миллор развел руками. – Детонация энергооблаков началась в двух часах от Киллы. Я могу даже указать точное место. За минуту до ее начала мы получили рапорт от патруля инженер-лейтенанта Сторруса. Он охранял подход к Килле в межоблачном тоннеле 23167. Вот он, на карте… На теперь уже бесполезной карте… Корабли его блокпоста – пять крейсеров – были атакованы превосходящими силами землян. По словам Сторруса, это была целая эскадра. Но следующая часть его доклада прозвучала как-то странно и сбивчиво.

– Вот с этого места – дословно, – сурово хмурясь, потребовал Главный инженер Кноппус.

– Извольте: «Малый рейдер! Земляне зашли с тыла! Что он делает?! Огонь!»

– Это все?

– Так точно. После был взрыв, положивший начало чудовищной детонации едва ли не всех энергозапасов нашего пространства.

– Значит, это диверсия землян? – Кноппус в сомнении потер подбородок. – Но зачем?! Ведь это нелогично! Погубить такие запасы энергии! Скоро они окончательно превратятся в тепловое излучение, а оно, в свою очередь, покинет пределы ближайших Галактик. Вокруг Рубежа воцарится абсолютная пустота, и мы будем вынуждены вернуться к малоэффективным двигателям темных веков, а земляне так и будут тратить огромные силы и средства на изыскания своего урана и преобразование водорода. Где логика?! Если бы так бездумно поступили чиниды, я бы даже не удивился, но земляне…

– Рапорт Сторруса однозначно указывает на землян.

– Вот потому я и пытаюсь найти в этом происшествии логику.

– Возможно, это логика войны.

– И чем она, по-вашему, отлична от логики мира? Нет, война тут ни при чем. Если это сделали земляне, они преследовали какие-то глобальные, очень далеко идущие цели. Либо это были все-таки не они.

– Но рапорт!

– Да погодите вы с рапортом! Вспомните, как началась эта война! Как чиниды вывели на позиции триста – вдумайтесь, триста! – наших кораблей и ударили по землянам. Вы считаете, что вывести на рубеж атаки один малый рейдер сложнее, чем запрограммировать триста наших крейсеров?

– Восемьдесят процентов территорий Тирании находится в самой гуще энергомассивов, – возразил Миллор. – Чиниды, конечно, непредсказуемые дикари, но они не дураки. Взрывать самих себя они бы не стали.

– Занятно… – Кноппус хмыкнул и прошелся по кабинету. – Землянам – нет резона, чиниды – не дураки. Что же получается, облака взорвал наш Сторрус?

– Вряд ли.

– Тогда кто?

– Кто-то еще… – Миллор поднял на Главного инженера задумчивый взгляд. – Кто-то еще. Например, тот, кто сначала отворил Рубеж, а затем и вовсе соединил наши пространства. Тот, кто так «выгодно» для нас уничтожил почти все Колонии землян. Тот, кто идет.

– Тот, кто идет, – зачарованно повторил Кноппус. – Если это так, то лучше бы нам умереть до его прихода.

– Если это так, то нам лучше было вообще не рождаться, – загадочно заметил Миллор.

Но Главный инженер его прекрасно понял и в ответ лишь обреченно кивнул…

– Девяносто миров превратились в пепел! Рассыпались в прах! Стерты в пыль! – Стратег Ергелан простер руки к небу. – И среди них все мои владения! За что такая немилость, Великий Сунджа?!

– Стратег… – негромко позвал Конта. – У меня две новости. Первая незначительная, но полезная. Вернулись разведчики от князя Бородача.

– Будь они прокляты, эти земляне, – перебил его Ергелан, сверкнув гневным взглядом. – И ты вместе с ними! Вот чем обернулась бессмысленная война с пришельцами! Тирания в огне! На многие парсеки вокруг ни одного клочка энергии! Все поглотила эта безумная цепная реакция! Несметные богатства в считаные минуты превратились в пыль! Даже мельче пыли! В элементарные частицы! В излучение! Где они теперь?! Нет их! Нет их, Конта! Были и нет! Ушли на световой скорости в разные стороны!

– Разведчики докладывают, что у землян положение еще хуже.

– И я должен этому радоваться?! – перебил его Ергелан. – Что мне с того, даже если из сорока их планет пострадали тридцать девять?

– У Тирании больше нет грозного врага, только разрозненные, израненные княжества… – попытался оправдаться Конта.

– У кого?! У какой Тирании?! У этого жалкого огрызка, потерявшего в галактическом пожаре и Тирана, и большую часть войска, и девяносто процентов территорий?! Ты идиот, советник!

– Но… – Конта терпел и готов был терпеть дальше. Причина была проста. После того как во взрывах энергооблаков погибла столица, а с ней заживо спекся старый Тиран, его место должен был занять самый родовитый, богатый и – что тут лукавить – сохранивший наиболее сильную армию стратег. Ергелан подходил по всем статьям, и, хотя кое-кто из советников заметил, что Ергелан потерял свои владения в мировом пожаре, а значит, не настолько уж богат, его признали все выжившие планеты Тирании. Что, кстати, тут же восстановило за Ергеланом статус самого богатого. Было пять планет, стало десять. Тиран Чин начинал вообще с трех…