Он обвел жестом штабеля боеприпасов и пирамиды с оружием.

– Твое предложение? – Капитан взглянул на Бабина с опаской. – Есть другой вариант?

Второй вариант был и у самого капитана, но он ему не нравился. Взорвать простой пехотный заряд – в полкилотонны – и от пещеры, а если что-нибудь сдетонирует, то и от всей горы, под которой прятался арсенал, останется лишь воспоминание. Но…

Тут существовало одно серьезное «но». В распоряжении десантников имелся очень маленький запас времени. Судя по тому, что к ним приближались патрули, пройти незамеченными не удалось, а значит, скоро к хранилищу могли прибыть и более внушительные силы противника. Следовало действовать максимально быстро. Перенаправить небольшим взрывом русло подземной реки и по воде выбраться тем же тоннелем, что и пришли. Это было рискованно, однако возможно. А вот заложить ядерную мину и просто удрать на достаточное расстояние – вряд ли.

Вагонетки уже близко. Настолько, что можно различить силуэты сидящих в них охранников. Они были в полной боевой экипировке, но сидели почему-то расслабленно, словно ехали не на тревожный вызов, а просто проверить посты. Трошкин вдруг сплюнул и зло улыбнулся.

– Они нас не заметили! Это обычный объезд!

– Тогда – вода и длинный таймер, – предложил воин. – Подкрепление они вызвать не успеют, а пока без их рапорта разберутся, потом пока будут воду откачивать, мы уйдем на новую базу, и тут как раз бабахнет. Времени хватит. Разрешите на позицию?

– Нет, – капитан придержал его за плечо. – Мы и без тебя их покрошим. Ищи подходящие фугасы.

– А чего их искать. – Бабин указал на стеллаж у дальней стены. В свете приближающихся прожекторов видно было почти нормально. – Вон их маркировка – ПР-30. Пехотный ранцевый, ноль три килотонны. Детский.

Он усмехнулся.

– Вот давай пару таких «детских» и заряжай. Один здесь оставим, другой там, – Трошкин указал на дальний горизонт пещеры.

Приближающихся вражеских охранников при этом он как бы не замечал. Впрочем, спустя минуту их и не стало.

Перекрестный огонь десантников был плотным и точным. Даром не пропала ни одна пуля. Боевые костюмы охранников отличались достаточно высокой степенью защиты – 5А, – но рассчитаны они были на другие поражающие факторы. На микровзрывы в фокусе лазерных лучей, на ударную волну взрывов тротиловых и им эквивалентных, на неугасимое напалмовое пламя, на шарики, шипы, осколки и прочие элементы кассетных бомб и мин, на отражение СВЧ-импульсов, электромагнитных разрядов, шоковых электродуг… даже на иглы гауссовок, разгоняющих свои длинные пули электромагнитными полями до безумных скоростей, сообщая им тем самым огромную кинетическую энергию. На все рассчитывали конструкторы боевых бронекостюмов, кроме обычных остроконечных пуль примитивного порохового оружия. Простых пуль, так называемого калибра 5,0, с оболочкой из термитного металлопластика, рубашкой из обедненного урана и сердечником из космической стали с дополнительным внутренним зарядом… Никак не были они рассчитаны на действие таких вот пуль, выталкиваемых зарядом молекулярно модифицированного пороха с начальной скоростью, превышающей звуковую в пять раз, и обладающих тройным поражающим действием. Термитная оболочка в миллионные доли секунды прожигала, ударная энергия рубашки дробила и проминала, а сердечник пробивал любую «пехотную» броню или иное препятствие.

Скоротечный бой, даже не бой, а избиение – охранники успели ответить лишь парой неприцельных выстрелов, – прошел почти бесшумно. Были слышны лишь треск пробиваемых пулями доспехов, предсмертные вскрики да звук падающих тел. Когда тележки коснулись отбойников, на них уже сидели десантники. Трое воинов помогли Бабину снять со стеллажей два «ПР-30» и погрузили один из них на среднюю вагонетку. Когда ефрейтор запрыгнул на платформу, капитан Трошкин молча махнул рукой, и вагонетки тронулись в обратный путь.

Главный прожектор в противоположном горизонте пещеры погасил парой выстрелов сержант Чайкин. Обнаружившего себя беспорядочной стрельбой оператора осветительной техники снял Бабин. Больше внутри арсенала никого не оказалось. Зато когда десантники заминировали большую бетонную трубу – русло подземной реки, спрятали неподалеку запрограммированный на получасовую задержку ядерный фугас в «ноль три» килотонны и вновь погрузились на вагонетки, чтобы ехать обратно, под сводами пещеры вспыхнул уже не один дежурный прожектор, а сотни ламп и завыла сирена.

– Крепко же они спят, – усмехнулся Чайкин. – Разрешите прикрывать, господин капитан?

– Разрешаю. – Трошкин уселся на среднюю вагонетку и поманил Бабина. – Поехали, гений. Надо еще вторую мину зарядить. Чайкин, долго не развлекаться! Полчаса у нас всего на отход. Как вода скроет рельс – сразу назад!

– Есть! – Сержант несколькими короткими, быстрыми жестами распределил отделение прикрытия по позициям. – Разрешите взрывать трубу?

– Подрывай. – Капитан тронул кнопку вагонетки, и она заскользила к нижнему горизонту.

Раздался гулкий взрыв, и по пещере заметался первый с момента появления здесь диверсантов громкий отзвук. Направленный взрыв выломал приличный кусок бетона, и к ногам десантников хлынул рокочущий поток темной холодной воды.

– Наверное, последние запасы воды на Данае, – перекрывая грохот, крикнул Чайкину один из солдат. – Наверху-то все испарилось! Сначала звезда, потом – фугасы…

– Наверное, – согласился сержант. – К бою!

В стене, чуть выше того места, где проходила труба, образовались два правильных круглых провала. Мгновение ничего не происходило, а потом из темноты на залитый уже почти по щиколотку пол пещеры посыпались европейские солдаты и наемники…