А вот Жене, судя по выражению ее лица, с каждым шагом становилось, наоборот, все хуже и хуже. Джонатану даже пришлось придержать ее за плечо. Девушку заметно трясло, словно в лихорадке, а сжатые кулачки побелели он напряжения.

— Спокойно, Женя, спокойно, — негромко повторял Джонатан ей на ухо, пока они пересекали холл. — Это нервы. На самом деле ничего страшного здесь нет.

— Я… — у Жени сорвался голос, и она торопливо зашептала: — Меня «прет», хуже чем от ЛСД. Здесь кругом враги, чудовища! Я могу кого-нибудь убить! Я не хочу! Увезите меня отсюда!

— Спокойно, милая, никаких врагов здесь нет. — Джонатан постарался собрать в кулак всю волю и спокойствие. По мере того как распалялась эта девчонка, ему и самому становилось трудно контролировать эмоции. Кровь за кровь, гнев за гнев…

Разведчик лихорадочно пытался найти тему для разговора, которая сможет их обоих отвлечь, но ничего толкового в больную голову не приходило. Только когда они миновали холл и спустились в пустой подвал, на внутреннем горизонте появилась хоть какая-то мысль.

— Где так ездить научилась?

— У приятеля «японец» был. — Женя мгновенно сообразила, что пытается сделать конвоир, и охотно пошла ему навстречу. — Старый, руль в бардачке. Пару раз ездила, запомнила, как включать «автомат», ну и вообще.

— Понятно. Спасибо, Женя, выручила. Еще одна атака, и он бы меня добил. Вес у него средний, но бьет, как «супертяж».

— А кто это был?

— Ты его не разглядела? — Джонатан остановился перед железной дверью с маленьким окошком и ввел код в электронный замок. — Странно. Я думал, на тебя этот маскарад не подействует.

— Какой маскарад?

— Ты меня извини, — Джонатан пропустил ее в крохотную комнатку, но сам следом не вошел. — Придется тебе посидеть здесь некоторое время.

— Зачем?! — Женя возмущенно захлопала глазами. — Вы спасли меня только для того, чтобы снова посадить под замок?!

— Я тебя не спасал, — Джонатан захлопнул дверь, провернул винт запирающей системы и обернулся к вошедшему в подвал следом за парочкой Рустаму: — Ты в карауле?

— Ну, — «поэт-песенник» незаметно вытер ладони. Видимо, нервничал.

— Вводи код замка. Комбинацию сбрось Островскому. Будете знать только вы с бригадиром. И людей расставь отсюда до караулки, так, чтобы видели друг друга. К двери не подпускать никого ниже мастеров, исключая меня и Островского. Уточняю — Мартова тоже не подпускать. Все понял?

— Ну, — Рустам нервно усмехнулся. — Режим, как на складе ядерных фугасов. И все из-за какой-то самки Хамелеона? Не перебор?

— Эта бомба покруче атомной будет, Рустик, ты же понимаешь. Избирательного действия боеприпас. Видел, как ее корежило, пока мы шли? Это цветочки. Хорошо, ночь, в офисе пусто. А днем — сорвалась бы с цепи запросто. Инстинкты вещь трудная. Короче, помни, менестрель, вырвется девица или выручит ее кто-нибудь, нам кранты. Всем и сразу.

— Она же не того… не в теме. Женщины вообще Хамелеонами не становятся, только гены передают. А выручать ее некому, враг-маньяк липовый оказался. Адвокат сказал.

— Отстал ты от жизни, Рустик, — Джонатан похлопал его по плечу и подтолкнул к двери. — Практика опровергла наши научные выкладки. Вводи код. У девицы как раз сейчас Оптимум начался. День-другой, и эта бронедверь для нее что фанерная перегородочка будет. И выручать ее очень даже есть кому. Адвокат снова тебе наврал. Я только что с этим «врагом-маньяком» спарринг имел. В вольном стиле. Хороший, доложу тебе, боец. Даже для меня не подарок. И уж если сюда заявится…

— Сюда? — охранник растерянно взглянул на разведчика.

— Правда, след он потерял, — утешил Джонатан и тут же снова добавил дегтю: — Только, думаю, ненадолго. Но внешний периметр не твоя забота, Рустам. Ты, главное, подвал удержи. Ты код вводишь или медитируешь?!

— А? Да, сейчас! — спохватился завороженный рассказом Джонатана охранник. — Я все понял, Джонатан, сделаю в лучшем виде.

— Да уж постарайся. Сделай со своими бойцами хоть что-то полезное Цеху. А то куда-то не туда вас кренит в последние дни.

— Мы и раньше делали, что могли, — обиделся Рустам. — А насчет выбора методов и всяких там «кренов»… претензии к адвокату, разведка. Или сразу к мастеру. Он начальство, с него и спрос.

Мастер Чесноков покинул рабочую зону главного офиса Цеха ближе к полуночи, когда получил рапорт о том, что девица благополучно доставлена из подвалов Лубянки в подвалы Цеха.

О досадном инциденте с Тумановым мастер даже не вспомнил. Да, собственно, было бы о чем вспоминать! Ну, догадался этот умник о некоторых тайных нюансах поисковой операции, и что с того? В любви и на войне все средства хороши. Главное — результат. А он налицо: из четырех Хамелеонов двое убиты, один взят в плен, еще один на свободе, но уйти ему не светит. И какая разница, сколько пришлось принести жертв ради этого результата? А Туманов теперь все равно никуда не денется. Ну, поворчит немного, остынет, станет рассуждать здраво и признает, что идея придумать серийного убийцу и под этим прикрытием устроить облаву на Хамелеона была блестящей. Как иначе было перекрыть такую большую территорию? Всех членов Цеха не хватило бы и на четверть. Мастера (и в первую очередь Смотритель) ошиблись только в одном моменте — не стоило привлекать к делу конкретно Туманова. Но теперь поздно каяться, остается подождать, когда этот новобранец придет в себя и признает, что поспешил с жесткой критикой действий своих старших и более мудрых братьев. А не признает, что с того? Кто он такой, чтобы дорожить его оценками?