Руки сами собой потянулись к сыщику, Женя резко отшатнулась и прижалась к пассажирской дверце. Кажется, унаследованное от папаши психическое расстройство прогрессировало. От такой мысли Жене стало нехорошо.

— Останови!

— Женя, мы же договорились, — Туманов укоризненно взглянул на пассажирку. — Тебе что, плохо?

— Останови немедленно! — Женя почувствовала, что задыхается, будто ей врезали «под ложечку».

— Сейчас, только прижмусь, — Виктор опустил пассажирское стекло и включил «поворотник». — Укачало, да? Ты пока в окошко дыши, должно полегчать.

Едва «Фокус» прижался к обочине, Женя пулей вылетела из машины и рухнула на колени. Ее едва не вывернуло наизнанку, настолько резким и сильным был рвотный приступ. Впрочем, настолько же он был и коротким. Туманов тоже вышел из авто, порылся в багажнике и протянул девушке бутылочку с водой.

— Давно без дозы?

— Я не колюсь, — слабо запротестовала Женя. — Нервы, наверное. У меня такие сумасшедшие сутки были… столько всего… прости!

— Ничего страшного. Ты за эти «сумасшедшие сутки» хоть раз поела?

— Чай пила… и все, кажется.

— Ясно. Тогда кофе с закусками отменяется, едем обедать по-настоящему. Садись в машину.

— Может, разбежимся? — Женя зажала руки под мышками, словно боялась, что они снова выйдут из-под контроля. — Меня ищут.

— Удивительное совпадение, — Виктор рассмеялся и протянул ей бумажные салфетки. — Меня тоже. Тебя кто?

— Не знаю, — Женя вытерлась салфеткой.

— И я не знаю. — Виктор открыл перед девушкой дверцу. — Слушай, я понимаю, это будет звучать дерзко, но… ты умеешь готовить?

Лучше было бы сказать «Нет» и дать деру, но Женя не могла противиться «паровозной тяге» к этому человеку, которую ощущала, казалось, каждой клеткой своего тела. Нет, задушить его ей больше не хотелось, но влечение все равно было пугающим. Женя обреченно вздохнула и, опустив взгляд, спросила:

— А у тебя холодильник полный?

— Под завязку. — Туманов помог ей сесть в машину, захлопнул дверцу и быстренько вернулся на свое место. — Хорошо, что мы так быстро спелись.

— Не до кокетства. — Женю больше не мутило, но сил было маловато, поэтому говорила она вяло. — Особенно, если мы действительно в одной большой жопе.

— Насчет размеров не уверен, — Туманов вдруг оглянулся и поискал что-то взглядом, — но в ней, это точно.

— Догнали? — предположила Женя.

— Ну, — Виктор взял резвый старт и мгновенно вклинился в достаточно плотный поток. — Опять эти два «мерина».

— Фургона нет?

— Фургона нет. Кто в нем катается, знаешь?

— Догадываюсь.

— И кто же?

— Битцевский маньяк! — после некоторого колебания выпалила Женя.

— Сильная версия, — Виктор усмехнулся.

— Не веришь?

— До сегодняшнего вечера я тоже так думал.

— А что думаешь теперь?

Туманов не ответил, ему помешали звучные щелчки, будто бы в заднее стекло попали крупные камешки. Виктор пригнулся и резко бросил машину вправо, затем влево и снова в правый ряд. Обойдя несколько машин по обочине, он вновь втиснулся в поток, вырулил на разделительную полосу и помчался с максимально возможной скоростью. Жене стало жутковато. Почти совсем стемнело, и машин на шоссе было меньше, чем днем, но все-таки достаточно. Слалом между попутками мог закончиться плачевно.

— Суки! — вырвалось у Туманова.

— Это ты их подрезаешь! — вцепившись в подушку сиденья, выдохнула Женя.

— Я о тех, сзади. Машину продырявили, гады.

Женя обернулась и увидела в заднем стекле ровный ряд из четырех аккуратных дырочек. Только сейчас до нее дошло, что щелкали за спиной вовсе не камешки, а пули.

— Это в меня стреляли, да?

— Или в меня. Особой разницы я не вижу. Кому ты перебежала дорогу?

— А ты?

— Точно пока не скажу, но их поведение мне не нравится. А прикидываются приличными людьми! Пулевые отверстия в заднем стекле — это же моветон. Прошлый век! В современном обществе так вопросы не решаются.

— Виктор, слева!

Туманов резко вывернул руль вправо, сам не понял, как сумел вписаться в поворот, а затем, действуя все на том же «автопилоте», направил машину в узкий проезд между домами. Знака «тупик» на въезде не было, но метрах в ста от начала проезд оказался перегорожен массивным бетонным блоком. Слева и справа оставались узкие просветы, в которые можно было вписаться только чудом. Справа места для чудес было вроде бы побольше. Виктор обладал неплохим чувством габаритов, но нервы все-таки дрогнули, и почти новый «Фокус» заскрежетал железом. Левый борт превратился в неприглядную абстракцию — от переднего бампера до того места, где секундой раньше располагался приличный кусок бампера заднего. В иной ситуации Туманов, конечно, был бы огорчен, но сейчас, наоборот, порадовался. Что такое исцарапанное и помятое железо в сравнении с продырявленной головой? Три свежих дырочки в боковом стекле не оставляли сомнений, что, если бы Женя не предупредила, а Виктор не отреагировал на ее окрик головокружительным виражом, сегодняшний вечер для Туманова мог закончиться на столе у судмедэксперта Славы. «Прости, старик, придется тебя вскрыть, ты не возражаешь?» Нет, терпеть его тупые шуточки и после смерти было бы слишком. Хорошо, что летальный исход отложен. Вопрос — надолго ли?