— У вас разыгралась фантазия, господин Туманов. Это рутинная операция по сбору компромата на олигархов. Если потребуется, информация пойдет в дело, если нет, останется в архивах, только и всего. И ваша подружка либо тихо и мирно проживет под чужой фамилией на гособеспечении до старости, либо будет востребована и приведена к присяге в суде.

— Ложь. Такой благотворительностью в нашей стране не занимается никто. В первую очередь — ваша контора.

— Не понимаю, почему вы относитесь к нам с таким предубеждением? — Федотов предельно честно взглянул на Виктора, но как раз эта кристальная честность в его взгляде сыщику почему-то и не понравилась. — Разве мы не пытаемся идти вам навстречу? Разве не помогаем в трудных ситуациях?

— За помощь спасибо, — Туманов запнулся. — А насчет предубеждения… вы не до конца откровенны, майор, поэтому я и не верил в ваши добрые намерения.

— Не верили? — уцепился Федотов. — Не верили, но сейчас вам хотелось бы поверить, так? Задайте вопрос, который способен развеять ваши сомнения.

— Что у Островского с кровью? Вы заставили судебных медиков изъять пробы и уничтожить результаты анализа, почему?

— Это не имеет отношения к делу.

— Прощайте, — Туманов открыл дверцу.

— Как знаете, Виктор Алексеевич. — Майор оглянулся, пристально посмотрел куда-то в перспективу шоссе и похлопал по плечу водителя. — Костя, на горизонте.

— Вижу, — водитель включил скорость. — Койоты. Сейчас тут будет дело.

Что за дело будет сейчас на относительно пустынном участке шоссе и откуда взялись койоты в Подмосковье, Туманов выяснить не успел. «Форд» сорвался с места и «ушел в точку» за считаные секунды. Похоже, по просьбе ведомства производители любезно «зарядили» обычную внешне пятидверную модификацию «горячим» мотором от «Фокус-ST». Виктор искренне позавидовал. Будь кошелек потолще, он бы…

Моторы приближающихся откуда-то со спины машин гудели чересчур громко. Туманов резко обернулся. Стремительно несущуюся колонну водитель Федотова, не особенно напрягая фантазию, обозвал «койотами» по флагманской машине — «Порше-Кайенна». За ним шли два знакомых черных «Мерса». Летели они с такой скоростью, что Виктор не успел моргнуть, а машины уже преодолели полпути от «горизонта», до того места, где он стоял. Туманов сделал шаг к обочине, осознал, наконец, что сейчас будет, и ринулся к лесу со всех ног.

Визг шин, трещотка автоматического оружия и тупые удары пуль в стволы березок длились пять секунд. За это короткое время Виктор, шлепнувшись на живот, прополз никак не меньше трех десятков метров, вполне возможно, установив мировой рекорд по скоростному ползанью.

«Закон парности, — мелькнула мысль, и тут же вспомнилась фраза из песни: „Я змея… я охраняю покой… сядь со мной рядом, и ты узнаешь, кто я такой“. Как сутки начались, так и продолжатся, верная примета. Не пришлось бы до вечера ползать».

После того как все стихло, Туманов перевернулся на спину, полежал еще пять секунд, прислушиваясь, затем вскочил на ноги и бросился бежать. Куда — сейчас было не важно. Главное — подальше и в заросли погуще. Где не проедут никакие «койоты».

За то, что экипажи черных машин отправятся в погоню пешим порядком, Виктор не опасался. Не того воспитания эти «бойцы». Да и одеты-обуты наверняка не для турпохода.

«Паркетное войско у этих Мартова и Островского; настойчивое, хорошо вооруженное, но не для грязной войны. И на этой слабости просто грех не сыграть…»

…Женя плохо помнила, как очутилась в деревне. Сначала ее везли на машине, потом несли на руках, затем снова была машина и снова руки. В последнем случае — руки Туманова. Кажется, пару раз Женя ненадолго приходила в себя, но что при этом говорила и кто был рядом, она запомнила плохо. Вроде бы снова сыщик и кто-то еще — очень большой, но не страшный.

И первые процедуры тетки Фроси запомнились ей только теплом русской бани и острыми травяными запахами. К этому времени Женя почти очнулась, но и знахарку, и всех остальных видела будто бы сквозь полиэтиленовый пакет с водой. Мало того, что фигуры и лица были размытыми, они еще и колыхались. Женю даже немного замутило.

Потом кто-то перенес ее в дом и уложил на перину. Женя едва не утонула в теплых пуховых волнах. Кажется, в этот момент в домишко заглядывал Виктор, но Женя не была в этом уверена. Зато она точно видела, что у окна стоит Володя. Как он сюда попал, Женя не знала. Или не помнила.

Потом она уснула, а когда проснулась, увидела, что окружающий мир обрел стабильность, четкость и более-менее яркие цвета. Боль в спине притупилась и не донимала, если не шевелиться.

Тетка Фрося напоила Женю каким-то отваром, пошептала что-то над ее головой и снова напоила, теперь куриным бульоном, натуральным и очень наваристым. После такого сытного завтрака Женю снова сморило. И опять последнее, что она увидела, прежде чем уснуть, был стоящий у окна Володя. Несмотря на новую обстановку, он не изменил своих привычек. Как и дома, стоял у окна, глядя вдаль. Или просто в точку.