– Я начальник СБ, сударыня, мне известны все грифы.

– Но не ко всем папкам имеется доступ, – продолжала упрямиться Наталья Августовна. – Простите, мой друг, но без письменного приказа главы Совета или Смотрителя я не имею права обсуждать с вами даже само существование особого сейфа…

– Но преемник мастера Шуйского пока не избран, – попытался перебить Джонатан.

– Совершенно верно, – удержала инициативу Натали, – и Смотритель Чесноков героически погиб в неравной схватке с Хамелеоном. Получается, что сейф временно недоступен, как бы ни была остра необходимость изучить его содержимое.

Она наигранно вздохнула и так же фальшиво опечалилась.

– Место Смотрителя редко пустует, – попытался намекнуть Джонатан. – Его избирает не Совет, а Вечность. А она не терпит пустоты.

– Мне очень жаль, дорогой Джонатан, но я не сумею вам помочь, – Натали намека не поняла. – Даже если это грозит мне арестом и заточением в самую мрачную башню.

– И мне очень жаль, Натали, – Джонатан наклонился и пристально посмотрел ей в глаза, – но ваша идеальная, прямо-таки стальная защита на самом деле сделана из жести. Я могу проткнуть ее пальцем.

– Вы снова давите на меня, Джонатан, – Натали разочарованно вздохнула. – Это так грустно, когда рыцарь превращается в варвара. Я всегда считала вас героем древних преданий, тем самым принцем на белом коне, который спасал красавиц от чудовищ, а целые страны от огнедышащих драконов, и вдруг такое разочарование.

Она подняла печальные очи и наконец наткнулась на взгляд Джонатана. Примерно минуту она молча смотрела в глубину его синих, как северные озера, глаз, и с ее лица за эти шестьдесят секунд сползли все надетые друг на друга маски. Под занавес немой сцены на лице у Натали осталось одно-единственное естественное выражение. Выражение глубокого почтения и полной покорности.

– Где сейф, Натали?

– Прошу, господин Смотритель, – голос архивной дамы немного сел. – Идите за мной… и ради бога, не сердитесь, я же не знала, что теперь Смотритель – вы.

– Об этом пока знают единицы, – спокойно произнес Джонатан. – И впредь будут знать лишь единицы. Надеюсь, вы понимаете, что это строжайшая тайна?

– Джонатан… простите, господин Смотритель, разве вы не убедились, что я умею хранить секреты?

– Да, вы по праву занимаете свой пост, Наталья Августовна, – признал Джонатан. – Ваше самообладание, опыт и рассудительность достойны уважения. В связи с этим хочу попросить вас об одной услуге.

– Все, что смогу, господин Смотритель.

– Называйте меня как и прежде, договорились?

– Да, Джонатан, что еще я могу для вас сделать?

– Расскажите, что вы знаете об этой папке и ее содержимом.

– Формально только ее архивный номер, – Натали отвела взгляд.

– Меня интересуют именно неформальные комментарии, – уточнил Смотритель. – Я не останусь в долгу.

– Предскажете мне будущее? – Натали улыбнулась. – Полно вам, Джонатан, никаких обязательств. В последнее время я охладела к гороскопам. В интересующей вас папке не так уж много бумаг. Несколько доносов, пара медицинских справок и протокол секретного заседания Совета. Возможно, есть что-то еще, я не помню. Я пролистала несколько документов, и только. Тема довольно занятна, но слишком далека от реальности, поэтому мне стало неинтересно. Я никогда не увлекалась сказками.

– Тем не менее вас она задела, – уверенно сказал Джонатан. – Вы умело контролируете свои эмоции, но опытному глазу заметно, что эта «сказка» для вас – весьма болезненная тема.

– Неужели вы интерпретировали мое беспокойство именно так? – Натали удивилась вполне искренне. – Бог с вами, Джонатан! Единственное, что меня действительно задевает в этой невероятной истории, – неприятный факт: двое из четверых доносчиков – мои старые друзья, а еще один – мой ближайший родственник! Представляете, я семьсот лет жила бок о бок с этими Вечными и не подозревала, что они такие… нечистоплотные субъекты.

– Все-таки вы оранжерейное создание, Натали, – усмехнулся Джонатан. – Цех всегда был подвержен тем же порокам, что и окружающий его мир. Были времена, мы охотились на ведьм, бывало, пытались устраивать революции, а сейчас в соответствии с новой модой пытаемся в меру сил содействовать глобализации. И в эпоху поголовного доносительства мы тоже шагали в ногу со временем. Неужели на вас никогда не доносили?

– Не знаю, – Натали испуганно взглянула на Джонатана. – Ох, милый Джонатан, я вдруг представила, что могло быть написано в доносах на меня. Наверняка ужасная грязь! Как это мерзко!

– Ничего страшного, милая Натали, все давно в прошлом. Итак, это и есть сейф?

Они остановились у массивной металлической двери в конце длинного зала, уставленного архивными стеллажами.

– Да. Замок новейший, отпирается после того, как сканеры считают все мои биологические параметры. – Она лукаво улыбнулась. – Приходится держать себя в форме.

– И вам это блестяще удается. Так все же, Натали, хотя бы в двух словах. Ваше мнение. Кроме, конечно, вердикта: «сказка». Если допустить, что такое возможно, как, по вашему мнению, мог повести себя такой субъект, достигнув Оптимума? И второй вопрос: кто мог быть его родителем, отцом или матерью, в Цехе?