Он вскочил и раскинул руки, оттесняя Женю и Хамелеона подальше от ворот. Хамелеоны тоже услышали негромкое потрескивание и попятились без обычных возражений. В ту же секунду по ущелью прокатился многократно отраженный от скал грохот взрыва, и вдалеке, над тропой, зашуршал дождь из мелкой щебенки. Джонатан сделал все, что мог, устроил завал на тропе, но, как оказалось, Вечные ничего от этого не выиграли. Группа Федотова укрылась среди камней выше по тропе и открыла огонь. Причем не по позициям Джонатана и Эфиопа, а по заметному с тропы краю площадки перед воротами. Зона поражения была небольшой и находилась далеко от места, где укрылись «археологи», но коварные рикошеты делали опасной всю площадку.

Погибнуть никто особо не опасался, но и добровольно нарываться на рикошет и, как следствие, весьма болезненные ощущения, также не хотел никто. Поэтому все трое сидели за камнями и пытались сквозь трескотню автоматов и барабанную дробь и визг рикошетирующих пуль услышать «голос» Черной скалы.

Нарастающий басовитый гул был слышен, а если точнее – ощущался уже вполне отчетливо. Треск, который Туманов услышал еще до начала обстрела, тоже стал гораздо громче. Виктор на секунду выглянул из укрытия и убедился, что не ошибся. Трещала именно Черная скала. Да не просто трещала, а, так сказать, по делу. По идеальной поверхности ворот расползались длинные ветвистые трещины. Виктор сказал об этом Хамелеону, но тот не успел проверить информацию. Едва он собрался тоже выглянуть, ущелье сотряс взрыв, наверное, в сто раз мощнее того, что устроил Джонатан.

Взрывная волна едва не запрессовала троицу в камень, а град черных обломков образовал над незадачливыми «археологами» серьезный курган. Если бы все трое лежали, а не сидели на корточках, выбраться из-под завала без посторонней помощи им бы не удалось.

Когда отгрохотало, троица попыталась подняться и с пятой попытки все-таки сумела сбросить с себя большую часть обломков. В образовавшийся проем первой была отправлена Женя, а затем с помощью подоспевшего Джонатана освободились и остальные.

– Ворота открылись? – пытаясь рукой разогнать клубящуюся вокруг пыль, спросил Туманов.

– Не то слово, – ответил Джонатан. – Взорвались ворота, будто по ним из пушки долбанули, причем изнутри. Осколки даже через гряду перелетели, такой взрыв получился. Федотовских бойцов, почти как вас, засыпало, еле шевелятся.

– А Эфиоп где?

– Ему тоже досталось, камнем по макушке. Но вскользь, ничего страшного. Отлежится немного и спустится.

– Е-е-жикова шуба! – воскликнул откуда-то из-за пылевой завесы Хамелеон. – Вы только гляньте!

– Володя, стой на месте! – примерно оттуда же послышался возглас Жени.

– Стою, не цепляйся. Дай первым плюну в эту Вечность…

– Прекрати! Ты-то плюнешь, она переживет, а если она в тебя плюнет?

– Да шучу я, отвяжись!

– Дурак ты и шутки у тебя дурацкие!

– Простите, что мешаю семейной сцене, – разглядев наконец Хамелеонов сквозь оседающую пыль, Джонатан направился прямиком к парочке. – Первым плевать буду я. Куда?

– Глаза протри, – Хамелеон кивком указал на скалу.

Даже сквозь пылевую завесу картина выглядела впечатляюще. На месте гладкого среза в скале зиял огромный квадратный провал. Его края были идеально ровными, а тьма в нем царила кромешная, без малейших просветов. К Джонатану и Хамелеонам присоединился Туманов, и все четверо словно статуи замерли перед открывшимися воротами в Вечность.

Зрелище завораживало и одновременно вызывало в душе бурю смешанных, противоречивых эмоций: от страха до необъяснимого восторга. Казалось, чтобы увидеть это, стоило жить, а увидев, не страшно и умереть. Казалось, что все богатства мира не стоят и камешка с порога ворот. Что за их порогом не имеют значения ни добро, ни зло. Что там, в черной глубине, можно найти то, чего никто и никогда не найдет в обычном мире. Что этого самого обычного мира вовсе не существует, что он только иллюзия, а реальность находится там, в черных глубинах Вечности. Что…

Да много чего еще казалось, всего не описать. Туманов сделал короткий шаг вперед и протянул руку к провалу.

– Не двигаться! – вдруг заорал кто-то шагах в тридцати за спиной Виктора.

Туманов с трудом стряхнул оцепенение и обернулся. По склону ущелья торопливо спускались вооруженные люди во главе с Врагом. Виктор никогда не видел метиса крупным планом, но сейчас точно знал, что это он. Враг не пытался маскироваться, не пытался скрыть свой запах и свою зловещую телепатическую ауру. Теперь этого не требовалось. Наступил момент истины.

– Надо уходить, – негромко сказал Джонатан. – В ворота.

– Нет! – испуганно шепнула Женя. – Я не хочу! Пусть лучше меня здесь расстреляют! Мы не вернемся, если войдем в эту дыру! Там же ничего нет, пустота!

– Там Вечность, – твердо возразил Джонатан. – Наши предки пришли оттуда, значит, и мы вернемся, если захотим.

– А если не захотим?

– Поздно спорить, идем! – Джонатан сделал шаг к воротам.

– Стоять! – снова крикнул Враг и обернулся к бойцам. – Стреляйте в них! Не дайте им войти в провал!