— Она ушла, — прошептал Соловьев. — Тень ушла…

— Ну, в этом я сомневаюсь, — Иван Павлович присел рядом с Андреем. — Но очевидно, что именно такой вариант неприятен Тени, и именно на это намекал твой Некто. Вот почему Сущность устроила «черный ноябрь». Она хотела, чтобы мы увязли в драке с келлами. Она стремилась не допустить продолжения наших экспериментов с единым сознанием.

— О том же говорили и сами келлы, — добавил немного успокоившийся Федор. — Помнишь, «если бы у нас был такой, как ты»… «ты и альфа, и омега»? Это был намек на замкнутый круг разумов! — Курилович снова начал возбуждаться. — Намек на то, что Тень бессильна против такого варианта! Что надо было не останавливаться, тогда, в Управлении, а развивать эту мысль до конца! Понятно, что тогда-то мы думали о вещах более простых — вторжении келлов, воротах…

— Мы и не могли думать иначе, в этом расчет Сущности был верен, — заметил Безносов.

— Вывод — чем крупнее симбиоз разумов, тем меньше шансов у Сущности! — подытожил Сноровский. — Так?

Он взглянул на Соловьева. Тот согласно прикрыл глаза и прошептал:

— Жаль, что поздно… мы это поняли…

— Нет! Ничего еще не поздно! — горячо возразил Федор. — Тень попалась на ситуации, то есть показала, каким образом она мыслит, а это уже реальная пища для практических выводов! Я загружу информацию в «Вектор», и он просчитает все ее ходы!

— Поздно, — Андрей расслабился и затих.

— Что с ним?! — встревоженно спросил Безносов. — Он дышит?

— Пока да, — прощупав на шее Соловьева слабый пульс, ответил Иван Павлович. — На стол его надо, срочно…

— На кухонный?

— На операционный. Вскрытие всегда успеем сделать…

— Не довезем, — пробормотал Тимофей, поддерживая готовую рухнуть Веру. — Его сейчас встряхнешь — и все, склеит ласты наш феномен…

— Обидно, — прошептал Соловьев, вновь приходя в сознание. Он обвел окружающих мутным взглядом и слабо улыбнулся.

Рядом с ним сидели Вера и Сноровский. Безносов, Тимофей и Федор обсуждали что-то, стоя чуть в стороне.

— Что? — Вера склонилась над ним и провела ладонью по волосам.

— Обидно, — повторил Андрей. — Теперь Тени никто не сможет помешать… Она захватит мир…

— Справимся, — заверил Сноровский. — Ты меня извини, но без тебя мы это сделаем так же хорошо, как с тобой.

— Вы намекаете на то, что я стал ее подручным? Да, получилось скверно. Хотел как лучше, а вышло… наоборот. Только вы не правы, Иван Павлович. Если единственное, что может остановить Тень, — это объединение разумов, значит, без меня у вас ничего не получится.

— Найдем другого феномена, — Сноровский похлопал его по руке. — Пока ты выздоравливаешь, он тебя подменит.

— Не найдете, — возразил Андрей. — Только время потратите. Будьте реалистом, Иван Павлович…

— Что ты предлагаешь?

— Безносов говорил, что эти способности есть в каждом и их можно… раскрыть… Давайте попробуем.

— Давайте, — легко согласился Сноровский. — Кого будем пробовать?

— Вас…

— Самоотвод. Старый я для таких откровений и вредный.

— Тогда полковника…

— Нет, Соловьев, — Безносов слышал их разговор, хотя по-прежнему поддерживал беседу с Тимофеем и Куриловичем. — Каждому свое. Нельзя человеку разрываться между делами. Так ведь и на самом деле в лоскуты порваться можно. Я не кандидат, да и мозги уже несвежие. Вот Женя был…

— Тимофей?

— С его психикой даже галлюциногенам не справиться. Ты скорее в ящик сыграешь, чем растормошишь его скрытые способности.

— Федя, ты?

— Я, Андрей Васильевич, прагматик, — Курилович нервно поправил очки. — У меня мышление не то. Мне бы по профилю… с машинами, вроде «ВТ» или Коро. Я бы с удовольствием страховал вашего… заместителя, но сам — увольте.

— В таком случае я не знаю, — Соловьев прикрыл глаза.

— Я могу, — тихо предложила Вера.

Андрей открыл один глаз и удивленно покосился на девушку.

— Я понимаю, что ты меня совсем не знаешь, что я женщина… Но я справлюсь, вот увидишь.

Соловьев перевел взгляд на Сноровского, и тот кивнул.

— Не «тунгусов» же к этому делу привлекать… Хотя вон Дохлый тоже не прочь пофилософствовать на тему всяких там Проклятий.

— Дохлый мне самому нужен, — отрезал Безносов. — Вы у нас аналитики, вот вы и разбирайтесь…

— Сеня, это же серьезное дело, не наше личное, а всемирного масштаба! — Иван Павлович взмахнул рукой. — Принципиальный вопрос!

— Лучше женщин с принципиальными вопросами никто не справляется. Они их не рассусоливают, а сразу ставят ребром. Тронул за коленку — веди в загс. Так что не волнуйся, пан Иван, судьба мира в надежных руках. Так, Вера?

Она вместо ответа с осуждением покачала головой и наклонилась к Соловьеву:

— Ты знаешь, как это сделать?

— Нет, — он с трудом сфокусировал взгляд на ее лице. — Но я попытаюсь… Только если тебя стошнит, то постарайся сделать это в сторону…