— Первый этаж, — коротко объявил «тренер», когда «хоккеисты» выгрузились из длинного автобуса с затемненными стеклами и построились перед входом в загородный домик. — На размещение тридцать минут. Построение у служебного входа. Напра-во. В колонну по одному… марш…

Соловьев дождался, когда группа войдет в здание, и подошел к бородачу.

— Вы оперативники? — Он протянул руку.

— Нет. — Крепыш ответил на рукопожатие. — Мы «доктора». А оперативники уже работают. Вы их, возможно, и не увидите. Они у нас как тени…

— Андрей, — представился Соловьев.

— Бондарь, Тимофей.

— А почему «тунгусы»?

— Это вы у Безносова спросите, — Тимофей рассмеялся. — Юмор у него такой.

— Или опыт, — предположил Иван Павлович, появляясь на крыльце семиэтажного «загородного домика». — Здорово, пускач.

— И вам того же, пан Сноровский, — Бондарь широко улыбнулся. — Говорят, вас из ЧК того… ушли?

— Зато смотри, какое хозяйство мне Семен доверил, — Иван Павлович указал большим пальцем за плечо. — Охотничью заимку со всеми удобствами, да еще тебя с «тунгусами» твоими в придачу.

— Так это же временно.

— А что в этом мире постоянно? Счастье? Небоскребы? Государственные гимны? Все относительно, Тима, все относительно… Я смотрю, твои орлы налегке прилетели?

— Обоз, — Бондарь указал на подъезжающий инкассаторский грузовик.

Для перевозки наличности машина выглядела несколько великоватой. Командир «тунгусов» махнул рукой, приказывая водителю заехать с обратной стороны здания.

— Чувствуешь, Андрюша, какой размах? — Сноровский удовлетворенно потер ладони.

— Какой размах? — Соловьев пожал плечами. — Полроты бойцов и грузовик с оружием? Или вы сейчас начнете рассказывать легенду о том, что «тунгусы» — это самое секретное спецподразделение ГРУ? Так это для пацанов. Сказки на ночь…

— Не обижайся, он не со зла, — Иван Павлович адресовал реплику Тимофею.

— А узнай он откуда-нибудь правду, чего бы тогда стоила наша программа информационной безопасности? — Бондарь запросто похлопал Соловьева по плечу. — Будьте уверены, Андрей Васильевич, не подведем. Вы меня извините, дела…

Он неспешно обогнул угол «домика» и скрылся в воротах служебной территории.

— Откуда он знает мое отчество? — Андрей покачал головой. — Почему все считают своим долгом поставить меня на место?!

— Ну, не только же тебе хочется повыпендриваться. У тебя одни заслуги, у них другие. Но чего они стоят без признания публикой?

— А почему — пускач?

— С такой комплекцией ему только танки кривой рукояткой заводить, вот и пускач, — Сноровский рассмеялся. — В этой среде так принято. Подшучивать, но беззлобно, для настроения. Ты разве забыл уже?

— Нам шутить было некогда.

— Это ты зря… Забыл, наверное… Вот Борис часто истории рассказывал. Меня однажды чуть удар не хватил от смеха. Вспомни, когда прапору вашему, из хозвзвода, ишака в койку уложили… Разве не смешно было? Помнишь эпизод?

— Помню. Тогда было смешно. Сейчас не очень.

— Эх, Андрюша, — Иван Павлович посмотрел на Соловьева с сочувствием. — Жить надо, пока живется, а не к смерти готовиться. Разве не интересно тебе вот это все?

Он помахал рукой, указывая на окружающий лес, асфальтированные дорожки, здание и хозяйственные постройки.

— Я за последнее время столько этой «жизни» хлебнул, на тысячу человек хватит…

— Так ты радуйся, чудак-человек! Кому-то такое только в мечтах, а тебе прямо в руки идет! Лови момент! Живи в полный рост!

— Тяжко это, чужие проблемы на себя примерять. Это же не пиджаки.

Андрей уставился в землю и разворошил носком опавшие листья.

— Да-а… — Иван Павлович печально вздохнул. — Такого рода депрессия только одним лечится…

— Не буду я пить…

— А я не про выпивку. Пока ребята по промзоне шныряют, а «ВТ» подозрительные данные копит, мы тебя потренируем маленько.

— «Вектор»? — Соловьев поднял на чекиста удивленный взгляд. — Он же в Конторе остался.

— Ты в каком веке живешь? — Сноровский рассмеялся. — Сеть, она же придумана не только чтобы порнуху качать. Все идет по плану, не сомневайся.

— А кто это «мы»?

— Мы с Семеном. Ты думаешь, он так вот взял и доверил мне свое хозяйство? Учет и контроль! Каждый день будет приезжать с инспекторскими проверками, я его знаю. Вот мы и воспользуемся моментом. Через неделю станешь самоуверенным, как тунгус. В смысле этот, местный, не коренной…