— Третий инструментальный завод, — негромко пояснил Логинов. — Главный цех прямо, видите?

— Но окна заварены! — обратил внимание Андрей. — Как через них пробьются «тунгусы»?

— Так же, как через ворота. Они, заметьте, тоже не картонные. Типичный ангар для летающей тарелки.

— Тарелки? — Соловьев удивленно взглянул на Евгения.

— Ну, блюдца, — воин пожал плечами.

— Но у келлов нет тарелок!

— Что значит нет? — Евгений удивленно взглянул на Андрея. — Вы тоже думаете, что все они потомки тех, кто прилетел в тунгусском ковчеге? Мы с Безносовым постоянно на эту тему спорим. Это его любимый вид отдыха. Я отстаиваю точку зрения, что они все-таки понемногу прибывают, а он убежден, что высадка была только одна, в девятьсот восьмом… Ну, теперь-то недолго осталось ждать момента истины. — Он взглянул на часы: — Четыре минуты…

— Да нет! — с досадой возразил Соловьев. — Вы оба ошибаетесь! Как же я сразу не понял?! Вот почему полковник был так уверен в том, что келлы не опасны!

— Чего вы не поняли? — оперативник насторожился. — Проясните, будьте любезны, пока не поздно.

— Безносов считает, что мы ищем… то есть уже нашли… базу, где келлы накапливают оружие и тренируют диверсантов, — Андрей загнул один палец. — Вы думаете, что здесь они прячут тарелку…

— А также оружие и солдат… — Логинов кивнул. — Расхождение во взглядах незначительное.

— Но у них нет тарелок! И никогда не было! Я не знаю, что там падало — в районе Тунгуски, — но не келлский ковчег, это точно. Чужаки пользуются воротами! Вы правы, они прибывают, все их воины действительно тренируются не на Земле, а у себя на Келлоде или Диши, но сюда они приходят, уже подготовленными и вооруженными, через ворота!

— Ворота? Это которые гипер-нуль — Т-внепространственные? Как в кино?

— Точно не знаю. Серебристое свечение под высокой аркой, а из него выходят солдаты…

— Картина маслом, — задумчиво произнес оперативник. — Это несколько меняет дело, но на тактике текущей операции не отразится. Единственный источник энергии — энергоблок, а его мы отключим. Ворота работать не будут, а значит, ни удрать, ни получить подкрепление келлы не смогут…

Ни удрать, ни получить подкрепление келлы действительно не смогли. Когда территория заводика погрузилась в полнейшую темноту, ворота в двухэтажный цех осветили две неярких синих вспышки. Следом за ними еще несколько сполохов сверкнуло где-то вверху, на уровне окон. Звуки от этих странных взрывов были глухими, словно пробивались сквозь слой ваты. Скороговорка автоматического оружия также больше напоминала негромкие хлопки пневматических винтовок. Андрей хорошо видел, как стремительно исчезают в проломе ворот и выбитых окнах «тунгусы», но что творилось внутри цеха, он мог лишь предполагать.

— Минус три, — взглянув на часы, спокойно произнес Евгений. — Пошел резерв.

Словно услышав — а возможно и услышав, Андрей уже ничему не удивлялся — его реплику, к воротам потянулись новые воины.

— Минус одна, — спустя пару минут сказал оперативник. — Фаза?

— Ноль, — неожиданно ответили часы каким-то далеким, игрушечным голосом, — ставь коридор на семьдесят четыре.

— Минус сорок две, — зафиксировал результат Логинов. — Для третьей категории сложности — рекорд. Поздравляю.

— Спасибо.

Теперь Соловьев уловил знакомые интонации и понял, что на связь выходил Бондарь.

— Нам пора, — Евгений указал на лестницу.

— В коридор?

— Нет, — оперативник рассмеялся. — По силовому коридору пойдут пленные. От цеха до грузовика.

— Много?

— Семьдесят четыре… экземпляра.

— Много.

— «Тунгусы» работали, — не без гордости заявил Евгений.

— Все равно не понимаю, почему так получилось? Семьдесят четыре хорошо вооруженных воина, на подготовленных, укрепленных позициях — и вдруг сдались за три минуты.

Как выяснилось, этот вопрос возник не только у Соловьева. Когда все пленники были утрамбованы в бронированный грузовик, к штабному фургончику подошел разгоряченный Бондарь.

— Пара синяков под «брониками», две царапины — у Егора и Кравченко, да Краба касательным по куполу стукнуло, — поделился он с Логиновым. — Шлем погнулся, но череп выдержал.

— Контузило?

— Ну, поплыл, конечно, парень, но ничего — отлежится пару дней и будет как новенький.

— А противник?

— А противник… — Тимофей озадаченно поскреб бородку. — Странный он какой-то попался, противник этот. Условнее условного. Мы только по второму магазину сменили, а он уже лапки кверху поднял. Причем, понимаешь, Женя, в первые минуты они дрались, как черти. Я даже, грешным делом, подумал, у нас потери будут — полковник на компенсациях разорится… Но тут случилось что-то странное… Я лица этих врагов до смерти, наверное, не забуду… Как в замедленном кино все происходило… Бросают свои автоматы и медленно так, словно загипнотизированные, встают… Я едва успел «отбой» скомандовать, чтобы ребята их всех не положили… Понимаешь, а на лицах у них такой… ужас… не страх даже, а ужас, дикий, животный… И смотрят не на нас, а поверх голов куда-то. Я даже на секунду обернулся. Позади темнота, резерв у ворот залег, а больше ничего. Выше посмотрел, тоже только небо. Мы их окружили, командуем «руки на голову», а они нас словно не слышат. «Тунгусы» мои даже слегка растерялись. Ни разу такого количества невменяемых в одной куче не встречали. Потом, когда мы с тобой переговорили, смотрю, один руки на макушку сложил, за ним другой… И все равно в «девятку» уставились, словно над входными воротами щит Зевса висит. Какая-то хреновина. Черт-те что, короче, получилось, а не захват.

— А трофейное имущество в порядке?

— Какое? Оружие со снаряжением? Там оно, на стеллажах ровными рядами лежит.

— Нет, — вмешался Андрей, — арка. Металлическая арка. Метров семь в высоту.

— Пять, не больше, — Бондарь кивнул. — А что это? Я думал — рельс художественно изогнутый.

— Главный келлский секрет, — коротко пояснил Евгений. — Метро до их родины.

— Ого! — Тимофей восхищенно покачал головой. — Вот Безносову подфартило! Бабок на этом поднимет, всю контрразведку можно будет с президентом в зарплате уравнять. Всех, вплоть до поваров.