— Это «тунгусы», эскорт.

— А зачем?

— Управление, — гордо пояснил Сноровский, на самом деле ничего этим не поясняя.

— Понятно, — тем не менее пробормотал Соловьев. — Игры в шпионов…

Безносов был чем-то встревожен. Это было видно по его глазам. В них отражалась странная задумчивость и даже неуверенность. Полковник прошел к столу и уселся в глубокое кресло. Почти рухнул в него. Сноровский поднял на товарища удивленный взгляд и покачал головой.

— А постучать?

— Не до реверансов, — Безносов ответил раздраженно, словно Иван Павлович своим шутливым вопросом вызвал у него приступ зубной боли.

— Что-то случилось?

— Случилось. — Полковник вынул из кармана телефон, но передумал и положил его обратно. — Келлы заявили протест.

— Кто? — Сноровский даже выронил тщательно затачиваемый карандаш. — Келлы?

— Вот именно. — Полковник снова достал телефон. — Понимаешь, что это значит?

— Что они обнаглели, — уверенно ответил Иван Павлович. — Причем настолько, что дальше некуда.

— Это значит, что они нашли серьезную поддержку, — назидательно возразил Безносов. — Например, в правительстве.

— Например или точно? — Сноровский хитро прищурился.

— Я не знаю деталей, но по моим данным федеральная безопасность получила подарок в виде ста сорока гигабайт крупномасштабных спутниковых снимков с подробными разъяснениями. Вся территория от наших южных границ до Персидского залива в цвете и с таким разрешением, что у пляжных красоток прыщи на задницах видно. Но самое главное — угол съемки взят как-то так хитро, что ни листва, ни горы, ни крыши домов почти не мешают. Наши спецы только руками разводят. «Вектор Т» два часа гудел, пока рассортировал всю информацию по степени важности.

— Базы?

— Как на ладони, с точными координатами. Говорят, на одном снимке даже макушку Али Ахмада можно разглядеть. Причем датированы все фото вчерашним вечером.

— А взамен они хотят, чтобы мы оставили их в покое?

— Так точно.

— И мудрое руководство страны решило из двух зол выбрать меньшее? Неокрепшую общину пришельцев вместо отлаженной машины международных террористов?

— В существовании чужаков не сомневаемся только мы с тобой, а на что способны террористы, в подробностях знает весь мир. Сколько лет уже война с ними тянется?

— Ну, так в чем же дело? Давай покажем миру заодно и келлов! У нас их полный подвал!

— Келлов, — Безносов вздохнул. — Каких таких келлов? Что за национальное самоназвание? Народность, что ли, малочисленная? Вроде тунгусов? И в чем они провинились? Оружие стрелковое складируют? Так это дело для РУБОП или ФСБ. Взрывчатку нашли? Нет? Тогда вообще не о чем говорить. Пусть прокуратура заводит дело по факту хранения, и весь разговор…

— Нет, постой, это тебе кто-то из министерских так заявил?

— Кто-то, — полковник с досадой махнул рукой и едва не выронил трубку. — Если бы «кто-то». Сам директор Конторы на беседу приглашал. Такая вот честь мне выпала.

— А что же твое начальство?

— А мое начальство — вообще государев люд. Им мнение, отличное от мнения верховного командования, иметь не положено. Потому и выделили меня в свое время в отдельную структуру. С частного лица что взять?

— Очень грамотный был ход, — задумчиво перекатывая в пальцах карандаш, заметил Сноровский. — Ну и?

— Ну и будем исходить из этого удачного предвидения, — туманно ответил полковник. — Будем тянуть резину. Когда Контора поймет, что мы хитрим, нас, конечно, прижмут, но будет уже поздно. Игра на лезвии, но выхода нет. Справишься?

— Сколько в запасе времени?

— Три недели, не больше. Сначала, пока они будут разбираться с фотоснимками, консультироваться с американцами, разрабатывать планы… Потом, пока начнется новая кампания… В общем, все это время им будет не до нас и не до келлского нытья. А вот после — нам придется либо представить доказательства, что чужаки не лучше восточных террористов, либо отпустить пленных и уйти на пенсию.

— Ясно. Будем думать.

— Только быстро, Палыч, — Безносов прицелился в собеседника короткой телефонной антеннкой. — Мобилизуй своего ясновидящего, моих охламонов, но через неделю… Какой, говоришь, номер у этих ворот?

— Сто пятьдесят седьмой.

— Вот. Значит, сотню установить ты мне должен — как с куста. Не меньше.

— Семен, ты меня знаешь.

— Знаю, — полковник поднялся с кресла, так никуда и не позвонив.

— Слушай, Сеня, а что, в правительстве и Конторе действительно не в курсе, кто такие келлы?