— А ты сам-то уверен, что знаешь о них все-превсе?

— Нет, ну не все, конечно, — Сноровский озадаченно потер гладкую макушку. — Но ведь только один факт, что они пришельцы…

— А это пока еще не факт, — погрозив пальцем, заявил Безносов.

— Что значит — не факт?! — возмутился Иван Павлович. — Вивисекцию провести, что ли, чтобы всех окончательно убедить? Ты же сам нас просвещал насчет их культов, привычек и прочего. Или ты тоже говорить говоришь, но сам не веришь?

— Ты видел, как работает их штуковина, ворота эти? На родину их, меж звезд затерянную, заглядывал?

— Нет, мы эту установку запустить так и не смогли.

— Вот, — Безносов покачал головой.

— Что — вот?!

— То и «вот», — терпеливо пояснил полковник. — А вскрытие мы уже проводили, и не раз. Все как у нас, у этих келлов. Один в один…

— Разве такое возможно?!

— Я тебе физиолог, что ли? Нашел Павлова! Короче, пан Иван, твоя задача — много ворот, причем действующих, а не торчащих из земли кривыми рельсами, и неопровержимые доказательства саботажа, подрывной деятельности или тайного пособничества врагам цивилизованного человечества. Понял? Без этого джентльменского набора даже я перестану верить в то, что келлы опасны и вообще — пришельцы. Все, иди работать.

— Я уже работаю, — Иван Павлович раздосадованно похлопал ладонью по письменному столу. — Это пока мой кабинет.

— Пока, — Безносов многозначительно кивнул и вышел.

— Ну что, пришелец? — Сноровский прошелся вдоль длинной решетки, которая перегораживала подвальную комнату. — Будем сотрудничать или предпочитаешь так и сгнить в этом каземате?

— Каземат со всеми удобствами, можно и погнить маленько, — провожая чекиста внимательным взглядом, заявил пленник. — Мне, кстати, адвокат полагается. И обвинение вы не предъявили.

— Каков наглец! — неискренне удивился Иван Павлович, оборачиваясь к Андрею. — Ты посмотри на него. Попался с автоматическим нарезным оружием в руках, а еще петушится. Тебе мало обвинения в хранении и ношении? А то, что стрелял по представителям власти? Назвать статью?

— Так ведь надеть черные маски может кто угодно, — келл пожал плечами. — Откуда нам было знать, что это представители власти?

— Они разве не предупредили?

— Так ведь крикнуть тоже можно все, что в голову взбредет, — пленник перевел взгляд на Соловьева. — Вот вы, например, сказали, что из ФСБ, а документы мне так и не показали…

— Почему сапиенсы? — неожиданно спросил Андрей.

Услышав его вопрос, Иван Павлович насторожился и вплотную подошел к решетке. Несколько секунд все трое молчали, старательно играя взглядами в своеобразные пятнашки. Пленник свой взгляд прятал, а допрашивающие пытались его перехватить.

— О чем это вы? — келл сунул руки в карманы и повернулся к Андрею боком.

— Смирно, — не повышая голоса, приказал Сноровский. — Смотреть на моего сотрудника.

— Не буду, — упрямо хмурясь, ответил пленный. — Так спрашивайте.

— Вы келлы? — спросил Андрей.

— В вашем варианте произношения.

— Отвечать на вопрос, — снова вмешался Иван Павлович.

— Да, келлы, — пленник кивнул.

— С какой целью вы прибыли на Землю?

— Жить…

— Отвечать на…

— Я и отвечаю! — келл сверкнул взглядом в сторону Сноровского. — Просто жить!

— А оружие, снаряжение, — Соловьев подошел к решетке и протянул пленному открытую пачку сигарет, — зачем?

— Спасибо, — он взял сигарету, по-прежнему не поднимая глаз. — Без оружия здесь жить опасно.

— Это не оправдание, — заметил Сноровский. — Миллионы граждан живут, не имея даже простейшего оружия.

— Ну и как живут эти ваши граждане? Служат тем, кто вооружен? Устройство вашего государства порочно. Оно базируется на принципах насилия.

— Любое государство — это аппарат подавления, — возразил Андрей.

— А я не имею в виду конкретно вашу федерацию. Я говорю о всех современных государствах, — келл закурил и снова встал по отношению к Соловьеву вполоборота.

— Как вас зовут? — доброжелательным тоном спросил Андрей.

— Егор.

— А реально, на келлском?

— Примерно так же, я выбрал имя, созвучное с настоящим.

— Расскажите о своей родине.

— Нет, постой, — прервал их диалог Сноровский. — Лирика на десерт. Сколько вас на Земле?

— Я рядовой, — пленник пожал плечами. — Мне неизвестны точные цифры. Примерно тридцать армов.

— Арм — это сколько?

— Тридцать — тридцать пять тысяч бойцов, плюс персонал, всего около пятидесяти тысяч…

— А сколько штыков насчитывал ваш отряд?