– Президенту и не поверят?!
– теперь возмутился глава государства.

– В первую очередь, - брякнул, видимо от крайнего расстройства, профессор.

– Что?!

– Я хотел сказать...
– заерзал Лебедянко.
– Я не так хотел выразиться!

– Профессор сомневается, что версия прозвучит убедительно даже из ваших уст, - пришел на помощь вспотевшему от смущения астрофизику Хорошеев. "Даже" и в "первую очередь" довольно близкие по смыслу выражения. В данном контексте.

– Да?
– Президент задумался.
– Не вижу ничего близкого, но ладно. Будем считать это неудачной шуткой. Неуклюжей попыткой разрядить обстановку.

– Все одно, не пойму я, - снова прогудел Труба, - почему вы на эвакуацию налегли? Кого вы за три дня успеете эвакуировать, даже если весь народ вместо того, чтобы запаниковать, начнет ходить строем и отдавать друг другу честь? Хоть за месяц, хоть за год, больше миллиона не вывезти. Поскольку больше на корабли не влезет, а высаживать их на самом деле некуда! Ведь это только "утка" такая, про новые планеты, а наделе - чистая отсидка в космосе и на непригодных для жизни соседках по звездной системе! Но все космические станции и так переполнены, а под куполами городов на Аресе и на спутниках Зевса нет достаточного запаса продовольствия и воздуха. Что же получается, иначе справиться с напастью совсем никак? Девяносто девять процентов населения - псу под хвост?! Профессор зря по три пайки за раз лопает?

– Сбить астероид с курса невозможно!
– обиженно выпалил Лебедянко. Хоть четыре пайки за раз съешьте - ничего не придумаете! Накроет он нас большой медной трубой!

– Ты можешь этого и не увидеть, - адмирал угрожающе потер правый кулак, надо сказать довольно внушительный.
– Из-за фингалов.

– Прекращайте этот детский сад, - Президент поморщился.
– Серьезные взрослые люди...

– У нас есть "Криптон", - отводя взгляд от пунцовой физиономии Трубы, сказал профессор.
– Правда, это лишь опытный образец. Там, кроме двигателей и каркаса, никаких удобств.

– "Криптон"?
– Президент поиграл лазерным пером.
– Суперкрейсер? А дооборудовать его можно?

– В него вложено десять годовых бюджетов министерства обороны, осторожно напомнил Хорошеев.
– Не слишком ли широкий жест?

– Спасение человечества стоит любых денег, - Президент удивленно уставился на Хорошеева.
– Разве это не очевидно?

– Согласен, но для меня не очевидно другое - серьезность угрозы.

– Вам принести телескоп?!
– возмутился Лебедянко.

– Астероид можно увидеть в телескоп?
– директор с подозрением взглянул на профессора.
– Почему же его до сих пор не заметили астрономы-любители?

– Потому что он летит прямо на нас и выглядит для планетарного наблюдателя как тень размером семьсот метров на десять километров. Такой объект почти не поддается обнаружению в оптический телескоп! Он неспособен заслонить собой ни одной звезды. А сам он свет не отражает. Что вас еще интересует?

– Только одно - зачем тогда вы хотели дать мне бесполезный оптический прибор?
– невозмутимо ответил Хорошеев.

– Я понимаю, что служебный долг обязывает вас относиться с подозрением к любой информации, - вмешался Президент Думский, - но я лично видел на экранах систем радионаблюдения этот кирпич. Да и снимки с орбитальных станций Ареса подтверждают - угроза существует, и решать проблему следует всеми доступными средствами. Несмотря ни на какие затраты. Так можно доделать крейсер или нет? Лебедянко и Труба, вопрос к вам.

– Я знаком с конструкцией "Криптона" заочно: видел схемы, читал рапорты. Но думаю, что присобачить ему рубку от стандартного корабля можно запросто, - адмирал пожал плечами.
– . Это дело пяти минут. А вот электронику засунуть, ракеты подвесить и орудийные башни установить - не успеем. А без них какой он суперкрейсер? Так, действующая модель.

– Но я слышал, что корабль развивает небывалую тягу, - перебил его Президент.
– Профессор, насколько нужно сдвинуть траекторию астероида?

– Если в ближайшие сутки - на десять градусов, - в глазах Лебедянко появились искорки надежды.

– А небывалая тяга - это сколько?
– поинтересовался Бубнов.

– Военная тайна, - Президент усмехнулся.

– А я кто?
– удивился генерал.

– Философский вопрос, - вмешался Хорошеев.
– А какова масса астероида?
– спросил он, обращаясь к астрофизику.

– Объект очень плотный и тяжелый, - профессор вздохнул.
– К сожалению, это единственное, что мы поняли из исследований. Вещество астероида настолько необычно, что почти все наши знания и аппаратура оказались бессильны. Единственное, что можно сказать с полной уверенностью, никакие термоядерные ракеты ему не страшны. Он поглощает любую энергию, в любом количестве, как пылесос. Его не сбить с пути даже серией взрывов. Даже если вы ударите разом из всех пушек и засыплете его боеголовками! Но и когда наступит предел его поглощающей способности, взрывы просто расколют астероид на мелкие фрагменты, и метеоритный дождь...