– Я хочу поговорить с глазу на глаз, - донеслось из глубины кабинета. Располагайтесь, Федор Иванович. Вот здесь.

Пустотелов медленно обернулся и замер. Голоса, конечно, часто бывают похожими, но не узнать этого человека в лицо было трудно. Пустотелов прошел к столу и сел в Указанное кресло.

– Здрасьте...
– выдохнул он, - господин Президент.

Глава 11

Опустим предисловия, - Думский побарабанил пальцами по столу.
– Мне весьма любопытно, как Хорошеев вышел на мой Фонд? Неужели он действительно настолько умен?

Федор промолчал, но не оттого, что задумался над ответом. В коридоре послышались какие-то невнятные голоса, возня и даже нечто, похожее на звук ударов. За последние три дня Пустотелов слышал такие звуки не впервые. Когда же возня в коридоре утихла и он собрался ответить, необходимость в этом отпала. Дверь широко распахнулась, и в кабинет вошли пять или шесть человек. Хорошеев, Щеткин и Света, а еще водитель лимузина и двое офицеров в форме знаменитого спецподразделения "Бешеные Волки". Все они держали наготове оружие. Федор чуть привстал и попытался заглянуть в коридор. Ни Пивцова, ни Боткина там не было. Только множество людей в штатском. И все со значками агентов ПСБ. А еще несколько офицеров-"волков" и сержантов в форме военной полиции.

– Это что, какой-то переворот?
– Думский строго взглянул на Хорошеева.

– Это разоблачение заговора, господин Президент, - ухмыляясь, ответил директор.
– Вы же сами определили сроки: двое с половиной суток, чтобы найти того, кто стоял за Лебедянко и Трубой. Очень было самонадеянно с вашей стороны отдавать такой приказ, будучи не до конца уверенным, что это действительно напрасная трата времени и сил. Вы ведь допускали возможность разоблачения, но решили рискнуть. Так? Ну что ж, риск себя не оправдал. Вы проиграли. Мы уложились в сорок восемь часов, господин бывший Президент. Ваше последнее распоряжение исполнено. Теперь можете подписывать "отречение от престола".

– Вы в своем уме?!
– возмутился Думский.
– Что это за шуточки?! Да за такое... Это вы сейчас напишете рапорт об отставке! Охрана! Арестовать этих... людей!

– Какая охрана?
– фальшиво удивился Хорошеев.
– А-а... ваша личная гвардия! Та, что раньше в полном составе трудилась в фирме "Центурион"? Извините, господин

Думский, но теперь она в том же составе сидит на гауптвахте в ожидании трибунала. И я не думаю, что начальник военной полиции выпустит ваших "центурионов" без разрешения генерала Бубнова.

– Значит, это не "дворцовый", а военный переворот, - сверкая глазами, сделал вывод Президент.
– Это вам дорого обойдется!

– Только не надо этих штампованных фраз, - поморщился Хорошеев.
– "В своем уме...", "дорого обойдется..." Мы же не фильм снимаем. Вся спецгруппа ПСО арестована, внедренные в военную разведку и ПСБ агенты разоблачены, афера с "Криптоном" и "астероидом" раскрыта. Вы попали в большую... помойную яму, господин Думский. Чистеньким из нее вам не выбраться.

– Вы славно потрудились, господин директор, - быстро сориентировался Президент.
– Раскрыли заговор против Планеты... Отличная работа! Только зачем вы ворвались в это помещение с оружием? И, кажется, даже попытались обвинить меня в... небрежном отношении к подбору кадров для моего аппарата и личной охраны?

Хорошеев несколько секунд не отрываясь смотрел в глаза Президенту, а затем приказал:

– Кроме Щеткина и Пустотелова, всем выйти! Светлана, проследи снаружи, чтобы никто не подходил к дверям на пушечный выстрел.

Кабинет быстро очистился от лишних глаз и ушей, и Думский заметно расслабился.

– А теперь без театральных эффектов, Хорошеев. Выкладывайте.

– Легко, - директор удобно расположился в кресле рядом с Федором.

Щеткин присел на стул ближе к выходу. Пистолет он поставил на предохранитель, но в кобуру не спрятал.

Наблюдая за стремительным развитием событий, Федор успел только удивленно раскрыть рот. Щеткину ужасно хотелось узнать, что Пустотелов думает обо всем произошедшем, но сейчас важнее была кульминация.

– Начну с того, что стало вашей главной ошибкой, господин Думский...

– Пока еще - Президент, - с усмешкой поправил

Думский.
– И не моей ошибкой, а гипотетических заговорщиков.

– Итак, в чем была ошибка заговорщиков, - Хорошеев криво улыбнулся. Это означало, что игру он принимает.
– Вы... то есть они, заговорщики, перемудрили с личной гвардией. Не стоило набирать ее из одних только "центурионов". Это слишком бросается в глаза.

– Это не преступление.

– Согласен. Но это отчетливый след, который может привести к раскрытию преступления. Частная охранная фирма "Центурион" работала на сенатора Думского задолго до того, как он стал Президентом. И как бы ни замалчивался этот факт впоследствии, правда все равно всплыла.

– Правда имеет такое свойство - всплывать, - согласился Думский.
– Так же, как и дерьмо.

– Вот именно. И до последнего момента так называемая спецгруппа ПСО, а в народе - личная гвардия Президента, подчинялась не Бубнову, а непосредственно вам. Это факт номер два. Но и его нельзя считать преступлением. Однако есть факт номер три. По заданию Бубнова ваши гвардейцы слетали проверить брошенные верфи, на которых якобы строился "Криптон", но, возвратившись, они почему-то передали генералу липовый отчет. Из него следует, что верфи пусты. А на самом деле... Щеткин, что там на самом деле?