– Больших средств, - уточнил Пустотелов.

В роли крупного бизнесмена было одно неоспоримое преимущество: задержки с репликами выглядели вполне обоснованно.

– О, мы работаем с любыми суммами, - заверил его "мл. управляющий". Но, конечно, чем больше вложение, тем выгоднее условия. Вот простейший пример: если вы доверите нам распоряжаться тысячей кредитов, процентная ставка будет невелика. Около пяти процентов годовых. Но если сумма будет на порядок выше...

– А если на четыре?
– Светлана очаровательно улыбнулась.

– На четыре, извините... порядка?
– клерк запнулся.

– Или на пять, если вы вселите в нас уверенность в абсолютной надежности Фонда, - заявила девушка, приоткрывая портфельчик, полный ценных бумаг на предъявителя. Золотистая кайма по краю указывала на то, что каждая из них стоит не меньше миллиона. Управляющий покосился на бумаги и нервно сглотнул.

– О-о, вы можете быть полностью уверены! Абсолютно уверены! Скажу вам сразу, наш Фонд имеет солидный основной капитал и пользуется покровительством самых влиятельных фигур Планеты!

– Все так говорят, дорогуша, - Светлана выждала, когда "босс" Пустотелов плюхнется в кожаные объятия кресла, и присела рядом.
– Но когда дело доходит до откровенного разговора, выясняется, что никаких покровителей не существует и у нас просто хотят выманить денежки.

– Ну что вы, сударыня! Что вы! Как можно!
– клерк трагически взмахнул рукой и незаметно утер со лба пот.
– Взгляните вокруг! Разве не заметно, что мы заботимся о своей репутации? Наш Фонд существует давно, и вехи нашего развития определены на многие годы вперед! Мы финансируем весьма и весьма перспективные проекты. Они и сейчас приносят немалую прибыль, но в будущем... Это ведь главное: стабильность и процветание в будущем. Вы согласны?

– Я согласна, - Светлана улыбнулась и глазами указала на Пустотелова. Но этого мало. Надо, чтобы согласился и Федор Иванович, а его не так-то просто убедить.

– И насколько влиятельны ваши покровители?
– равнодушно спросил Федор.

– Поймите меня правильно, Федор Иванович, я не могу ответить вам прямо, но... Наши покровители влиятельны. , максимально Понимаете меня?

"Отчего же не понять? Максимально - это много. Чуть больше, чем "очень", и чуть меньше, чем "божественно". Лопух. Увидел пачку векселей... или как там их называют, черт... ну, не важно. Увидел и потек, будто пломбир по Африке. Гнать надо таких "мл. управляющих" в шею. Эй, господин директор, вы мои мысли читаете? Кстати, вам по шее за такие штучки полагается. Додумались тоже! В мозги влезать без разрешения. Где ж такое записано? В каких Конституциях и "хабеас корпусах"? А как же права человека и все такое? Ну, ладно, за это я вам позже накостыляю. Короче, думаю, приехали мы. В точку попали. Чего дальше-то делать?"

– Понимаю, - Пустотелов кивнул.
– Я готов говорить о деле, но с кем-нибудь более высокого ранга.

– Ну что же, Федя, давай поговорим, - послышалось из-за мини-джунглей.

Пустотелов медленно обернулся и увидел, что на спинку его кресла оперся улыбающийся агент Боткин. Или Пивцов. Различать "братьев" по лицам Федор научился, но по фамилиям по-прежнему путал.

– Желательно в кабинете директора Фонда, - в поле зрения появился и Пивцов. Или Боткин. В модных темных очках.
– Светлана, мое почтение! Вас мы не задерживаем.

– Не хватает смелости выстрелить, глядя в глаза?
– Света мгновенно преобразилась. Теперь она походила не на изнеженную "пташку", а на готовую к бою валькирию.

– Све-ета, - укоризненно протянул агент.
– Мы же нормальные люди. Зачем вы так? Никто не станет стрелять вам в спину. Просто с этой минуты вы уволены из славных рядов ПСБ вместе с вашим шефом Хорошеевым и специальным агентом Щеткиным. Идите на все четыре стороны.

– И кто же меня уволил? Вы? Или ваш напарник?

– Нет, не мы, а тот, кто имеет на это право, - Пивцов усмехнулся. Федор, информация дошла?

– Дошла, - Пустотелов встал.

– Ага, вижу. Тогда идем.

"Явно в точку попали. Максимальные покровители... Надо же. Кто, интересно было бы узнать. Вот, блин, все чаще ловлю себя на этом словечке. Может, и вправду растормошился? Может, действительно интересно стало? Жаль, что поздно. Или еще не все потеряно? Вдруг пронесет? Как с тем "Криптоном". Хотя люди, которые могут надуть Президента и уволить директора ПСБ, шутить не станут. Профессора убрали, а уж меня и подавно раздавят, не поморщатся. Как таракана подвального. А потом и Хорошеева со Щеткиным, и Свету. Когда те станут не агентами ПСБ, а частными лицами. Так возни меньше и шума. Чтобы, значит, никто не догадался, куда ниточки заговора ведут..."

Шедший впереди "брат" Пивцов толкнул массивную дверь и, просунув голову в кабинет, поинтересовался:

– Разрешите?

Хозяин кабинета ничего не ответил вслух. Наверное, кивнул или подал еще какой-то знак. Пивцов обернулся к Федору и поманил его пальцем.

– Заходи, герой. Побеседуешь с максимально влиятельным человеком. Если, конечно, у него хватит на тебя терпения.

Шедший позади Боткин сильно толкнул Пустотелова в спину, и тот ввалился в кабинет, запнувшись о порог. Федор хотел было возмутиться, но когда обернулся к агенту, увидел только захлопнувшуюся дверь.