Я настолько увлеклась своими дебатами, что не заметила, что мама утопала в слезах. Это не могло значить то, что было на самом деле. Моя мама была королевой драмы и к тому же наркоманкой, она могла включать и выключать эмоции, пока все не сбросят шляпы к ее ногам.

Она не вымолвила ни слова. Вместо этого она развернулась и вышла. Я проследила за ней, окунувшись в чувство вины после всех ужасно высказанных ей слов... даже, если это и было правдой.

— Мама, — прокричала ей вслед.

Она полностью проигнорировала меня и спряталась в ванной. Как только я подошла к двери, она хлопнула ей перед моим носом и закрыла ее на замок.

— О, господи, мама... ты серьезно? Это совсем не зрело для тебя. Если ты и правда разозлилась на меня, выйди и скажи это в лицо.

Ни одного звука не вышло из ванной. Я дотянулась до ручки, чтобы повернуть, но она действительно была заперта.

— Да, ладно, мама. Не будь смешной. Извини, что обидела твои чувства, хорошо?

— Пфр!

Я закатила глаза. Все равно она меня не видела.

— Мам, это и правда смешно. Ты поступаешь, словно маленький ребенок!

— Дай догадаться, у меня есть предыстория для этого, — сказала она. — Может именно это и делает меня такой ужасной матерью! Я не принимала ни одной таблетки в течение месяца, и так как тебя не было по близости, ты не имеешь ни малейшего понятия, насколько это было тяжело для меня! Я только что потеряла единственного близкого человека во всем мире, кроме тебя, которая, как мне думалось, беспокоится обо мне, и сейчас ты выговариваешь, какой плохой матерью я была...

Боже, она была виртуозна в вызывании чувства вины. Острая боль пронзила мою грудь, и я поняла, что она снова выиграла. Это было основной причиной моего молчания в наших спорах. Она всегда выходила победителем.

— Мам.

Теперь мой тон был менее враждебным, извиняющимся. Я очень на это надеялась.

— Прости меня. Ты права. У меня просто был неудачный день. Я не хотела сказать ничего плохого.

— Слова причиняют больше боли, чем пощечина, — тихо сказала она.

— Я знаю, мне действительно очень стыдно. Пожалуйста, выходи и поговори со мной.

Прежде чем она успела выйти, мой телефон зазвонил.

— Наконец-то! Мам, мне нужно ответить, я жду звонка... по работе, — солгала я. — Сейчас вернусь.

Я забежала в гостиную и схватила телефон. Это был Пол.

— Привет! Ты в порядке? Мари в порядке?

— Можешь встретиться со мной на берегу озера, где мы плавали с тобой в тот день?

— Да... конечно. Все в порядке? Что случилось?

— Я буду ждать тебя возле озера через пятнадцать минут. Встретимся там, хорошо? Я все тебе объясню там. И Джесси...

— Да?

— Пожалуйста, будь осторожнее, чтобы за тобой не было слежки, ладно? У Митча была коричневая четырёхдверная машина... но он может и сменить ее. Если почувствуешь преследование, не приезжай.

— Хорошо, но...

Прежде чем я могла что-либо сказать, звонок оборвался. Появилось ощущение, что я стала героиней шпионского романа.

Только тогда я услышала, что дверь в ванной открылась. Я подошла к маме, посмотрела ей в лицо и стала вспоминать все хорошее, что была в моей жизни... его было достаточно.

— Мне, действительно, жаль, мама. Я люблю тебя. Спасибо за все, что ты делала для меня. Спасибо, что ты моя мама.

Она снова заливалась слезами и бросилась ко мне в объятия.

— Я тоже тебя люблю.

— Хорошо, — ответила я ей с улыбкой. — Мне нужно встретиться с клиентом, но я скоро вернусь, и мы подумаем об ужине, ладно?

— Хорошо, — сказала она, улыбаясь мне.

***

Я вышла наружу и оглядела парковку возле моего жилого комплекса. Никаких коричневых машин не попалось на глаза. Вспоминая слова Пола, я подошла к своей машине и еще раз хорошенько изучила каждый автомобиль на парковке, есть ли кто внутри, пока не убедилась, что они все пустые. Только в одной сидела девушка с малышом, а в другой подросток разговаривал по телефону. Никто из них не выглядел, как Митч или как полицейский. Я так же оборачивалась по сторонам, когда уже ехала в машине к нашему озеру. Я даже замедлила скорость возле поворота к спортивному залу, чтобы, если кто меня преследовал, не догадался о моем маршруте. Ехавшие за мной водители только раздражались моими маневрами, но никто не выглядел заинтересованным. Я нашла удобное местечко недалеко от тропинки к озеру, и остальной путь продолжила пешком. Пола еще не было на месте.

Я стояла и смотрела на озеро, прокручивая различные варианты дальнейшего сценария. Мне было страшно за него, его сестру, его племянника... и даже немного за себя. Когда я услышала шаги Пола, то вздрогнула от испуга и развернулась настолько быстро, что чуть не угодила в озеро.

— Привет, — вырвалось у меня.

Его лицо было полным беспокойства.

— Привет. Спасибо, что пришла.

— Конечно. Я так волновалась.

Он протянул руку, взял выпавший локон и заправил его мне за ухо. Это был простой жест, но настолько глубокий, что по телу побежали мурашки.