– Вы понимаете, что пути назад не будет? Решение принимать будет Магия, а не маги. ЕЕ не обманешь.

– Мы решили, - мрачно кивнули парни.

– Хорошо. Вот текст клятвы, ознакомьтесь.

Уизли прочитали написанное и встали на колени. Синхронно зазвучали голоса:

– Я, Джордж Артур Уизли...

– Я, Фредерик Артур Уизли...

– Передаю себя в полное владение Салазару Игнотусу Певереллу-Слизерину, лорду Певерелл, лорду Слизерин, дабы очистить имя, магию и кровь свою служением на благо Магии и детей ее, и пусть Великая Мать снизойдет ко мне и позволит очиститься от вины. Да будет так!

Сияние разлилось вокруг коленопреклоненных фигур и сформировало на руках Оковы Раскаяния - широкие, дюймов по пять браслеты черного цвета с вырезанными в металле рунами. Снять их будет невозможно, только если Магия решит, что они этого достойны. С этого момента они полностью принадлежат Слизерину.

***

Молли Уизли уронила половник, круглыми глазами глядя на отвалившиеся с часов стрелки с именами Фреда и Джорджа. Стрелки с именами Билла, Чарли и Перси уже давно застыли в неопределенном положении. Она развернулась и побежала искать мужа.

***

Дети тихо сидели в комнате Себастиана, перебирая газетные статьи, повествующие о жизни их брата. Доротея тихо плакала, вытирая платком текущие слезы. Правда оказалась невероятно жестокой.

– Теперь я понимаю, что творится с родителями. Откат. Как у них язык повернулся сказать такое? И как они осмелились такое сделать? Что делать будем?
– девочка повернулась к хмурому брату. Тот повернулся в ее сторону.

– Надо попасть в Семейный зал. Предки должны знать, что здесь творится. И пусть помогут советом. Одни мы не справимся.

– Но он закрыт!

– Ничего...
– хищно улыбнулся мальчик, сейчас невероятно похожий на своего прадеда.
– Найдем способ открыть!

***

Фадж раскланялся с прибывшим международным порт-ключом магом и, радушно улыбаясь, пригласил его в свой кабинет. Работы предстояло крайне много: выбрать помещение, согласовать порядок прибытия магов, также создание портала, рассылка повесток... Международный суд - это не игрушки!

***

Собравшиеся полным составом маги Попечительского совета бурно обсуждали две вещи: подбор квалифицированных кадров для Хогвартса и лекции Слизерина. Впервые за долгое время они занимались делом.

========== Глава 43. ==========

Салазар внимательно следил за уроком трансфигурации. Сегодня - последний день проверок. От осознания, сколько всего ему предстоит исправить, хотелось выть, как Люпин на луну. Полный мрак. И это маги? Где полет фантазии? Где буйство мыслей и сияние идей? Где?

Нет. Совсем. А есть тупое заучивание жестов и слов без полнейшего понимания, ЗАЧЕМ это надо. И что это вообще означает.

МакГонагалл была в своем репертуаре: сухая теория, причем мизерная, - и тут же практика. По мнению Салазара, то, что она преподавала, совершенно не годилось к применению в реальных условиях. Кому нужно превращать ежиков в подушечки для иголок? Идиотизм.

Вспомнив, что творил Годрик на своих занятиях, Салазар скривился еще больше. Гриффиндор никогда не ограничивал полет фантазии, отдаваясь любимому делу всей душой... не то, что Минерва...

Маг вздохнул и аппарировал в свой кабинет. На столе его ждало письмо. Распечатав его, Слизерин радостно потер руки: Фадж сообщал, что маги из Международного суда уже прибыли и начали подготовку к процессу. Присутствие Салазара понадобится через пару часов.

Слизерин сверился со своими записями и довольно покивал: время есть, кроме того, нужно приложить результаты проверок, это не помешает.

***

Министерство.

Фадж уже второй час разглагольствовал о том, сколько вреда принесло магическому обществу правление Дамблдора: и законы, ущемляющие права разных слоев населения; и общий уровень образования, бывший крайне низким; и застой, поглощающий всё и вся... В общем, мрак и ужас...

Маги, прибывшие из МСМ, вежливо слушали, кивали, хмыкали и молча делали своё дело. Их начальство в лице пожилого мага самой суровой наружности внимательно следило за трудящимися подчиненными. Полностью седой маг взирал на уверенные действия своих людей, осматривающих помещения министерства, и размышлял о том, что скоро встретится с ожившей легендой.