Вот и все.

У него нет больше родителей.

Только что закончился Ритуал Изгнания.

Как же больно понимать, что это единственный шанс на жизнь!

Перед глазами стоял портрет Райвена, объясняющий, что сотворили его родители и чем это им грозит. А также, что будет с их потомками.

... Райвен хватал ртом воздух, не в силах заговорить. Остальные портреты выглядели не лучше, в Зале слышались только невнятные звуки. Наконец, минут через пять, Райвен смог взять себя в руки и перевести дыхание.

– ЧТО они сделали?!
– просипел он. В ответ Себастиан еще раз зачитал свидетельство, составленное гоблинами и заверенное печатью Гринготса, свидетельствующей о том, что написанное - истинная правда и гоблины ручаются в этом своей честью и жизнью.

– Великая тьма!
– простонал лорд, закрывая лицо руками.
– За что? За что ты так караешь мой Род?!

Лорды и Леди Поттер тихо переглядывались, глядя на детей с ужасом, болью и жалостью. Райвен встряхнулся, карие глаза засияли золотом.

– Карлус! Сюда, немедленно!!!
– прорычал лорд. На портрете немедленно объявился отец Джеймса. Райвен свирепо уставился на своего потомка, с трудом удерживаясь от рукоприкладства.

– Карлус! Что ты скажешь в свое оправдание?

Карлус вздохнул.

– Моя вина, Милорд. Я недоглядел, спуская ему шалости...

– Шалости!
– рыкнул Райвен, сверкая глазами не хуже своего деда.
– И ЭТО ты называешь шалостями! Поздравляю! Благодаря ТВОЕМУ попустительству Род практически уничтожен! Прочь с глаз моих!

Райвен прикрыл глаза и попытался успокоиться.

– Сейчас наша единственная надежда - это то, что Салазар проявит милосердие и поможет...
– тихо произнес он, потирая переносицу.
– Я знаю, дети, что вы не понимаете, во что вас втравили родители, и поэтому постараюсь объяснить.

Лорд помолчал, собираясь с мыслями, и стал неторопливо рассказывать, только желваки на скулах выдавали его напряжение.

– Дети - неприкосновенны. Это основной Закон Магии, который нельзя нарушать. Первенец - это надежда всего Рода на выживание, ведь нас мало и каждый потерянный Род - это невосполнимая утрата. Родители обязаны заботиться о своем ребенке, ведь это забота о будущем.

Лорд смотрел куда-то вдаль и монотонно продолжал:

– Твой отец был лишен звания Наследника, а это не просто слова. Это подтверждение факта, что данный маг не может представлять свой Род, и только у его детей есть надежда на получение Даров и Наследий. Джеймс, видимо, решил, что он самый умный, и сможет вернуть себе титул или, в крайнем случае, он перейдет к тебе. Узы Беара нерасторжимы при жизни, они спадают только в момент смерти, их даже наложивший не сможет отменить. Сковав таким образом своего первенца, Наследника, Джеймс попрал все законы и нормы морали. Пока его сын не знал о том, что с ним, у Джеймса был шанс, но узнав...
– Райвен прикрыл глаза и помолчал, - узнав, Гарри привел в действие магический откат за преступление против своей крови. И этот откат в первую очередь ударил по тому, кто слабее - по вашей матери, - маг брезгливо скривился.

– Она станет сквибом, может, даже маглой, в лучшем случае - крайне слабой волшебницей. Следующими жертвами отката станете вы, так как вы дети и вы слабы. Последним откат затронет вашего отца. Потеря магии - это только начало, потом может проявиться все, что угодно: от Печати Предательства до Ошейника Отверженных или поражения в правах, в последнем случае вас ждет смерть. В любом случае наш Род прекратит свое существование... Единственное, что может вас спасти - изгнание преступивших закон из Рода.

Дети переглянулись, глаза Доротеи заполнились слезами.

– Неужели ничего нельзя сделать?
– прошептала девочка. Маг тяжело посмотрел на нее:

– Дитя, они обрекли твоего старшего брата на смерть, растянутую на годы, а магия всегда наказывает адекватно, око за око. Узнав о произошедшем, вы тоже попали под Закон.

Дети переглянулись, решая свою судьбу. Нелегко и тяжело решать, зная, что выхода-то и нет. Себастиан вздохнул и печально взглянул на сестру. Та, помолчав, кивнула.

– Что нам делать, милорд?

****

Салазар внимательно рассматривал детей, бывших когда-то его братом и сестрой. Мальчик пытался быть сильным, пряча свои страх и неуверенность за гордо поднятым подбородком. Доротея тихо сжимала его ладошку, ища поддержку.

Себастиан сейчас был очень похож на своего далекого предка - та же воля, сила и твердость духа.

Это Салазару понравилось. Он слегка улыбнулся детям и повернулся к гоблинам. Следовало уладить некоторые формальности.