– Кого изображаем?

– Я наследник Ланселота, величайшего рыцаря на свете.

Продавец вскинул брови, и я признал:

– Длинновато, согласен. Я сам не сразу запомнил.

– Если ты – Ланселот, не хотел бы я увидеть Гвиневру.

– Я не говорил, что я Ланселот. Я его потомок.

– Ну да. А я – царица Савская.

Я сказал продавцу, что мне нужна карта Англии, и спросил, где находится Тинтагель.

– Тинтагель? Это в Корнуолле.

– Далеко?

– Миль двести.

Продавец разложил карту на прилавке и показал, где находится Тинтагель. Выяснилось, что на юго-восточном побережье.

– Вот мыс Тинтагель. – Продавец показал на точку возле самого Атлантического океана. – Туда любят ездить янки, со скалы открывается замечательный вид. Триста футов над уровнем моря.

– А замок там есть?

– Да, есть какие-то развалины. Не на что смотреть. Замок короля Артура – легенда, но ты же потомок Ланселота, так что сам знаешь. А тебе известно, что он не был британцем? Он был французом.

– Да? Ну… tres magnifique [26] . Значит, там только руины?

– Сверху. А в скалах внизу есть пещера. Говорят, что там находилось святилище Мерлина, королевского волшебника. А еще поговаривают, что во время отлива, когда ветер дует с моря, там слышно, как дух Мерлина оплакивает потерянное королевство… Если ты веришь в такие штуки.

– О, не сомневайтесь, мистер, я верю.

– Конечно, сэр рыцарь, – кивнул продавец. – Вам положено.

Я ехал к Тинтагелю со скоростью девяносто миль в час и каждую минуту ждал, что налечу на дорожное заграждение или увижу в ночном небе военный вертолет и мне прострелят колеса. Но ничего такого не происходило. Я пытался думать. Мне был нужен план. Возможно, у меня остался последний шанс его сочинить. Но в голове было пусто; я чувствовал себя голым, как будто попал в торнадо и с меня сорвало всю одежду, а я завис в воющих вихрях, и мне даже не за что ухватиться.

Примерно через полтора часа я почувствовал запах моря. Дорожные указатели были незнакомые, и я не успевал их считывать, так что скорость пришлось сбросить. На повороте к Тинтагелю я съехал с главной трассы и дальше ориентировался по указателям «Мыс Тинтагель».

Я опустил стекло и теперь уже не только чуял, но и слышал океан.

Дорожное заграждение мне все-таки встретилось. На центральной полосе стояли два красных морских конька, а рядом был выставлен знак: «Закрыто. Ведутся археологические работы». Я отвел «ламборджини» футов на пятьдесят и вдавил педаль газа. Один конек взлетел и врезался в лобовое стекло, оставив паутину трещин.

Я выключил фары и медленно покатил дальше, ожидая в любую секунду, что из мрака на капот машины посыплются парни в черных плащах. Дорога закончилась в пятидесяти ярдах от края скалы. Я заглушил двигатель и вышел из машины.

С моря дул очень холодный, просто ледяной ветер. Я постоял секунду. Глаза сразу начали слезиться, и слезы побежали не вниз, а к вискам и дальше в волосы. Мне следовало препоясаться мечами и смело пойти навстречу судьбе, как поступил Беннасио. И судьбе всей земли, потому что, если лишусь Меча, его будет некому вернуть. Кроме АМПНА. Однако я не был уверен, на чьей стороне АМПНА. Майк Арнольд был еще тем придурком, да и Абигейл не вызывала доверия, разве что была симпатичной и не любила Майка, а это можно засчитать в плюс.

Но вместо того, чтобы взять мечи, я вернулся в машину.

– Ладно, Кропп, – обратился я сам к себе, – решай: Наталия или меч?

Такая постановка вопроса заставила меня выскочить вон, и я со всей силы забросил ключи в темноту.

Затем я навесил мечи: черный справа, Экскалибур слева. Надел плащ с капюшоном и похлопал себя по карманам, но вспомнил, что оставил пистолет на кровати в номере. Все правильно – мужские игры не для меня.

На фоне безлунного, но звездного неба вырисовывались какие-то темные силуэты. Я подбежал к ним, но никакой активности там не заметил. Это были просто белесые каменные глыбы, которые торчали из земли, как гигантские зубы. Мне не хватило фантазии принять их за белоснежный замок у моря.

От руин к краю скалы вела тропа, выложенная из больших белых камней. Ни веревки, ни перил я не заметил, держаться было не за что, и я, спускаясь по крутому склону, постоянно оскальзывался на влажных булыжниках. Плащ намок от дождя и рассыпавшихся волн.

Я добрался до конца тропинки. Никто из банды Могара не показался, хотя к этому моменту меня должны были обнаружить.

В тридцати ярдах от места, где я стоял, светился вход в пещеру. Пещеру Мерлина.

Хватаясь за скалу, я пошел вперед. Камни под ногами были мокрыми и очень гладкими после столетий приливов и отливов. Дойдя до входа в пещеру, я выдохнул. Изнутри доносились мужские голоса. Разговаривали тихо, но от стен отражалось эхо. И был еще один высокий, свистящий звук. Я догадался, что это ветер гуляет по скальным расселинам. Плач Мерлина.