Шрифт:
– Мне не удалось прочесть последнюю вещь Мураками, но, по-моему, ваш мистер Те Хун нас перепутал. Это тоже не переводите.
– Не собираюсь. И совершенно не понимаю, о чем вы…
– Я никогда ничего не писал про северокорейскую диктатуру, черт возьми! – яростно прошептал Пол, стараясь сохранить благостную улыбку.
Ведущий, не слышавший в своем наушнике ни звука, вытер лоб и сказал, что интервью мешают технические неполадки, которые сейчас будут устранены.
– Шутки несвоевременны и неуместны, мистер Бартон, – снова заговорил переводчик, – мы в прямом эфире. Умоляю, отвечайте на вопросы серьезно, а то я лишусь работы. Если вы продолжите в том же духе, меня выгонят. Сейчас я переключусь на мистера Те Хуна и кое-что ему скажу.
– Поприветствуйте его от моего имени и предупредите о допущенной ошибке, больше ничего не поделаешь.
– Я принадлежу к вашим преданным читателям, и для меня ваше поведение необъяснимо.
– Я все понял, это снимается на скрытую камеру!
– Камера перед вами… Вы выпили?
Пол уставился в объектив, над которым мигал красный диод. Те Хун, похоже, уже потерял терпение.
– Я благодарен моим корейским читателям, – заговорил Пол, – и хочу сказать, что покорен оказанным мне приемом. Сеул – великолепный город, хотя я еще не успел его осмотреть. Я счастлив находиться здесь.
Пол услышал облегченный выдох переводчика, без промедления переведшего его слова.
– Чудесно, – сказал Те Хун, – мы как будто решили проблему со звуком. Я повторю два своих последних вопроса писателю, и теперь мы услышим его ответы.
Пока ведущий говорил, Пол прошептал переводчику:
– Я все равно не понимаю, о чем он толкует, но вы – мой преданный читатель. Я продиктую вам свой рецепт говяжьего рагу, а вы вместо меня ответите на вопросы мистера Те Хуна.
– Я так не могу… – прошелестел в наушнике испуганный голос переводчика.
– Вы дорожите своей работой? На телевидении музыка речи значит больше слов, так что не волнуйтесь, я постараюсь улыбаться.
Передача продолжилась в этом режиме. Переводчик переводил Полу вопросы ведущего – того интересовали книги, которых Пол не писал и сюжеты которых вертелись вокруг положения граждан Северной Кореи. Пол, не забывая улыбаться, нес все, что приходило ему в голову, заботясь только о краткости фраз и о паузах между ними. Переводчик, бросивший вникать в этот несвязный лепет, превратился на один вечер в писателя и блестяще отвечал вместо него самого.
Этот кошмар продолжался ровно час. Как минимум двое его участников пребывали в полной растерянности, но не подавали виду.
Покинув съемочную площадку, Пол стал искать Миа. Режиссер отвел его в гримерную.
– Вы были бесподобны, – похвалила его Миа.
– Не сомневаюсь. Спасибо, что сдержали обещание.
– Которое?
– Не смотреть передачу.
– Ваша первая шутка про грипп была отменной. Жаль, что не было Мураками, знаю, вы бы с радостью с ним познакомились.
– Я говорил не то, что думаю.
– Возвращаемся? Этот день получился утомительным, и не только для вас. – Миа шагнула к двери. – С завтрашнего дня я беру расчет.
Пол догнал ее и схватил за руку.
– Все сказанное не имеет ко мне ни малейшего отношения.
– Тем не менее вы это сказали.
– Мало ли кто что сказал! Этот вечер я запомню надолго.
– Главное, что вы были на высоте.
– Если я остался в живых, то только благодаря вам. Спасибо вам от всего сердца, и это уже не пустые слова.
– Не за что.
Миа высвободила руку и решительным шагом вышла в коридор.
Вернувшись в отель, Миа легла и сразу уснула. Пол, вертясь по другую сторону барьера из валиков, не мог сомкнуть глаз: он лихорадочно искал объяснение двум аномалиям истекшего дня. Так ничего и не надумав, он с тревогой стал думать о том, что преподнесет следующий день.
17
Миа разбудил скрип двери. Открыв глаза, она увидела Пола, катившего по полу столик на колесах. Приблизившись к ней и пожелав доброго утра, он сказал:
– Кофе, свежевыжатый апельсиновый сок, разнообразная выпечка, свежие яйца, хлопья. Приятного аппетита, мадам. – Он наполнил ее чашку.
Миа села и подложила под спину подушки.
– Чем я заслужила такое внимание поутру?
– Вчера я уволил свою помощницу и теперь должен всем заниматься сам, – объяснил Пол.
– Странно, а я слышала, будто она уволилась сама.
– Раз так, значит, наши намерения совпали. Для меня гораздо предпочтительнее потерять сотрудницу и приобрести друга. Сахару?