Шрифт:
– По-прежнему никаких вестей? – спросила Миа безразличным тоном.
– Никаких!
– Ничего, скоро она даст о себе знать.
Пол резко поднял голову:
– Насчет вчерашнего вечера…
– Вам пора к читателям, они вас заждались, – перебила его Миа и вскочила со стула.
Охрана проводила Пола до его рабочего места за столом. Миа осталась в кафетерии. Как только он открылся для посетителей, юный поклонник Пола завладел стаканом, из которого пил писатель. Миа сидела, погрузившись в раздумья.
Ты так обезоружен своим успехом, так искренно клянешься, что тебе не нужна известность… Надо же было нам встретиться! Вдруг мы несовместимы?
Постепенно магазин опустел. Последний читатель сделал селфи (сколько их уже понаделали за этот день!) с Полом, одарившим его последней вымученной улыбкой. Он так обессилел, что с трудом поднялся с кресла.
– Такова расплата за славу! – сказал директор магазина и рассыпался в благодарностях.
Миа ждала его у выхода вместе с мисс Бак.
– Кто такая мисс Йонк, о которой вы мне недавно говорили? – спросил Пол.
– Юн Хонг, – поправил его директор. – Я вам объяснял, она переводит ваши книги, часть вашего успеха – ее заслуга. Я никогда ее не встречал, но надо отдать ей должное, у нее отличное перо.
– Кионг! Мою переводчицу зовут Кионг! – возмутился Пол. – Я знаю, что говорю!
– Вам неправильно написали ее имя по-английски. В нашем языке масса тонкостей, но я могу вас заверить, что ее имя – Юн Хонг, именно так написано на каждом экземпляре каждой вашей книги – по-корейски, разумеется. Очень жаль, что она не смогла быть здесь сегодня, она бы гордилась тем, что имеет отношение к вашему грандиозному успеху.
– Что с ней?
– Кажется, сильный грипп. Пора идти. Ваш день еще далеко не закончен. Ваш издатель станет упрекать меня, что я вас задержал.
Обратно в отель их доставил лимузин. Впереди сидела мисс Бак. Пол совершенно замкнулся, и Миа встревожилась.
– Объясните мне, в чем дело, – шепотом попросила она его.
Пол нажал на кнопку. Поднялось стекло, отделившее их от сидевших впереди корейцев.
– Смотрите-ка, как удобно! К хорошему быстро привыкаешь.
– Пол!
– Она больна, грипп, кажется.
– Само по себе это даже хорошая новость. Для нее, конечно, нет, зато служит объяснением ее отсутствия и молчания. Подумайте, сколь времени можно пролежать с гриппом? Неделю, не больше. Когда она захворала?
– Откуда мне знать?
– Могли бы поинтересоваться. Вы же так за нее волнуетесь!
– Я услышал об этом от директора книжного магазина. Сегодня она должна была присутствовать.
– Что еще вы от него услышали?
– Совершенно ничего.
– Тогда будем оптимистами. Остается надеяться, что через несколько дней она встанет на ноги… Наверное, ноги у нее большие, нет, огромные…
– Что вы там бормочете?
– Я никогда ничего не бормочу, бормотание – это не для меня.
Миа отвернулась к окну и стала разглядывать пейзаж.
– Забудьте про вашу Кионг по крайней мере до вечера… Вообще забудьте, и все! Вам предстоит участие в важной передаче, необходимо сосредоточиться.
– Я не могу туда идти, мне все осточертело, хочу вернуться в отель, заказать еду в номер и завалиться спать.
– А я-то!.. Не будьте ребенком, речь идет о вашей карьере, держитесь как профессионал, возьмите себя в руки!
– Вы собирались изображать ассистентку, а не тирана.
– Изображать?.. – притворно оскорбилась Миа.
– Простите, это все мой испуг, я несу невесть что, лучше мне помалкивать.
– Знаете, что однажды сказала Сара Бернар молодой актрисе, хваставшейся, что ей неведом страх сцены? «Не переживайте, милая, это приходит с талантом».
– Я должен счесть это комплиментом?
– Чем хотите, тем и считайте. Сейчас мы приедем в отель, примете ванну, она пойдет вам на пользу. Потом вы принарядитесь и будете думать только о ваших персонажах, о друзьях, о том, что поднимает настроение. Игнорировать страх нельзя, но его можно преодолеть. Как только вы выйдете на сцену, он исчезнет.
– Откуда вы все это знаете? – спросил Пол жалобно, как обреченный больной.
– Знаю, и все. Вам остается только мне доверять.
Пол долго нежился в пенной воде, потом надел костюм и белую рубашку – выбор Миа. Она объяснила ему, что камеры терпеть не могут голубой цвет, и для большей убедительности добавила, что мужчины в голубом утрачивают на телеэкране всю свою представительность. Это всем известно! Она заказала на шесть вечера легкие закуски, и Пол через силу поел. Потом она заставила его выучить короткое обращение с благодарностью корейским читателям за оказанный ему великолепный прием, с похвалами несравненному городу Сеулу – пускай он еще не мог им насладиться, все равно он счастлив сюда попасть. Пол повторил урок, уставившись на часы под телеэкраном, отсчитывавшие минуты. Чем меньше оставалось минут, тем сильнее становилось его волнение. В конце концов у него разболелся живот.