Следуя плану, они ровно в 18.30 сели в лимузин.

На полпути Пол внезапно постучал в разделительный стеклянный щит и попросил водителя остановиться. Выскочив из машины, он согнулся пополам. Его вырвало всем недавно съеденным. Миа держала его за плечи. Когда рвотные спазмы прекратились, она дала ему платок и жевательную резинку.

– Сногсбивательно… – простонал Пол, выпрямляясь. – Потные руки в самолете, рвота на улице – образцовый супергерой! Вам повезло, вы поменяли рутину на захватывающее приключение.

– Сейчас важно одно – чтобы вы не испачкали костюм. Вам лучше?

– Никогда так хорошо себя не чувствовал!

– Вы не утратили чувства юмора, это еще важнее. Поехали?

– Конечно, не хватало опоздать на бойню!

– Смотрите мне в глаза. Я сказала, в глаза! Ваша мать смотрит корейское телевидение?

– Она умерла.

– Соболезную. А сестра?

– Я единственный сын.

– У вас в Корее есть друзья?

– Насколько я знаю, нет.

– Отлично. Ваша Кионг прикована к постели, у нее грипп, а при гриппе даже света ночника бывает достаточно, чтобы случился приступ головной боли. Нет ни малейшей опасности, что сегодня вечером она включит телевизор. Ни она, ни еще кто-то из тех, кого вы любите или знаете. Так что можете спокойно сидеть перед камерой. Какая разница, каким вы будете – блестящим или скучным. Кроме того, вас будут переводить.

– Зачем тогда вообще туда ехать?

– Ради шоу, ради ваших читателей, чтобы вы когда-нибудь рассказали об этом в своих книгах. Советую представить на съемочной площадке, что вы – один из ваших персонажей. Это поможет.

Пол долго смотрел на Миа.

– А вы будете на меня смотреть?

– Не буду.

– Врунья!

– Выплюньте жвачку, мы приехали.

Пока Пола гримировали, Миа была рядом и дважды вмешалась, чтобы гримерша не закрашивала ему морщинки вокруг глаз.

Потом за ним пришел режиссер, и она проводила его до кулис, чтобы перед выходом на площадку дать последний совет:

– Помните, важнее не то, что вы скажете, а то, как вы это скажете. На телевидении музыкальность речи заглушает сами слова, уж поверьте любительнице ток-шоу.

Включились прожекторы рампы, режиссер подтолкнул Пола, и тот вышел на сцену, морщась от ослепительного света.

Ведущий усадил его в кресло напротив себя, ассистент вставил ему в ухо наушник. От этой манипуляции Полу стало щекотно, он хихикал и дергался, так что звукооператору пришлось трижды перенастраивать звук.

– Победа! – прошептала за кулисами Миа, увидев, как у Пола розовеет физиономия.

Пол услышал в наушнике голос переводчика: тот предупредил, что перевод будет синхронным, и попросил говорить короткими фразами, выдерживая паузы. Пол согласно кивнул, ведущий на съемочной площадке принял это за приветствие и счел своим долгом тоже поприветствовать приглашенного.

– Скоро начнем, – предупредил переводчик из аппаратной. – Вы меня не видите, а я вас вижу на контрольном экране.

– Хорошо, – сказал Пол, стараясь унять сердцебиение.

– Мне не отвечайте, мистер Бартон, ваш единственный собеседник – мистер Те Хун, следите за его губами, а слушайте только мой голос. Вашего голоса телезрители не услышат.

– Кто такой мистер Те Хун?

– Ведущий.

– Ладно.

– Вы впервые на телевидении?

Новый кивок, немедленно повторенный Те Хуном.

– Все, мы в эфире!

Пол сосредоточился на физиономии Те Хуна.

– Добрый вечер, мы счастливы приветствовать в нашей программе американского писателя Пола Бартона. К нашему огромному сожалению, мистер Мураками заразился гриппом и не будет сегодня с нами. Пожелаем ему скорейшего выздоровления.

– Это нормально, сейчас все важные для меня люди заболевают гриппом, – подхватил Пол. – Это, пожалуйста, не переводите.

Миа вынула из уха предоставленный ассистентом режиссера наушник и покинула кулисы. Найдя режиссера, она попросила проводить ее в гримерную мистера Бартона.

– Мистер Бартон, – продолжил, немного помявшись, ведущий, – ваши книги пользуются у нас большим успехом. Можете объяснить, что вас подвигло выступить в защиту народа Северной Кореи?

– Прошу прощения?

– Вы не поняли мой перевод? – раздался голос у Пола в ухе.

– Перевод понял, не понял самого вопроса.

Ведущий кашлянул и продолжил:

– Ваше последнее произведение потрясает, в нем вы описываете жизнь семьи под игом диктатуры, ее старания выжить невзирая на репрессии режима Ким Чен Ына, и все это с реалистичностью, удивительной для иностранного писателя. Где вы берете материал?

– Кажется, у нас проблема… – пролепетал Пол, обращаясь к переводчику.

– Какая проблема?