– Да, ты права, как-то совсем не то я припомнил, – снисходительно заметил он. – Твой жених позволит пригласить тебя на танец?

Гаспар многозначительно посмотрел на меня, и я, кивнув в ответ, нехотя согласилась. Я не желала иметь ничего общего с этой семьёй. Ничего, кроме колючих воспоминаний.

Тем временем он умело закружил меня в вальсе. Я сосредоточенно смотрела на его плечо.

– Сеньорита, вы могли бы ради приличия хоть слегка изобразить удовольствие от моего общества? Ну на худой конец – безразличие! – криво улыбаясь, заметил он, и я подняла на него рассеянный взгляд.

– Прости… – опомнилась я.

Он рассмеялся:

– Ну надо же! Ты даже не попыталась разубедить меня или хотя бы скрыть это! Я восхищён.

– Рада, что угодила тебе, – машинально ответила я.

Его взгляд скользил по мне.

– Хочу заметить, что ты всё также выделяешься своей экзотической красотой среди наших однотипных дам.

Комплименты Эскаланта всегда отличались изящностью и много стоили, так как он никогда не льстил.

– Благодарю, – слабо улыбнулась я.

Женщине всегда приятно слышать похвалы её внешности.

– Но не могу не отметить, что ты сильно изменились, – продолжал изучать меня Себастьян.

– В чём именно, позволь поинтересоваться?

– Пока не знаю, – задумчиво молвил он. – Но наивности в тебе точно стало меньше.

– Неужели твой брат теперь не сможет меня одурачить? – зло усмехнулась я.

Эскалант стал суровее.

– Ты же знаешь моё отношение к этому. И я бы мог многое рассказать тебе о нём и его переменах. Но ни в коем случае и никогда я не буду оправдывать поступок моего брата. Ибо этому нет оправдания.

– Ни к чему этот разговор, – резко сказала я, но признала правоту Себастьяна. – Всё уже позабыто.

– Неужто, Злата? – он следил за моими эмоциями, но моё лицо ничего не выражало.

– Да! – отрезала я.

Он немного помолчал.

– Ну что же, – сказал он, уже подводя меня к прежней компании и целуя на прощание руку. – Хочу тебя предупредить по старой дружбе: мой братец так был рад встрече с тобой, что уже успел излишне набраться. А так как он немного… как бы это сказать? Не отдаёт себе отчёта в своих действиях, когда дело касается тебя, я бы рекомендовал быть начеку.

– Поверь, я, как никто другой, не желаю встречаться с этим человеком и готова даже избегать его.

Проницательный взгляд медовых глаз на несколько мгновений остановился на моём лице.

– Рад был встрече! – будто огорчённо сказал он.

– Прости, не могу ответить взаимностью! – мотнула головой я, и Себастьян исчез.

Прошел ещё час светского развлечения. Ничего не подозревающий Гаспар закружил меня в вальсе. Он что-то увлечённо рассказывал, но мои мысли были очень далеко.

И как-то я упустила самое важное и поняла, что вдруг дала своё согласие, не понимая на что.

Сознание приходило постепенно…

– Дружище, выручай! – раздался взволнованный голос Гаспара. – Министр идёт в переговорную, и если я его сейчас не перехвачу, то… сам знаешь!

– Я… э-э-э.. – неуверенно прозвучал голос друга Гаспара, и я очутилась в чьих-то ледяных руках, которые закружили меня в ритме вальса.

И вдруг я с ужасом осознала, что танцую с Виктором Эскалантом!

– Не подумай чего более, я тоже не в восторге.

От него повеяло спиртным. Он вёл меня в танце чересчур быстро, с открытой яростью. Я только и успевала ловить на себе любопытные взгляды знатных господ.

– Зачем приехала снова?

Его глаза смотрели не на меня. Но в них явно читалась та же ненависть и презрение, что и в голосе.

– Не твоё дело.

– Не сметь так отвечать мне! – прорычал он.

Что?! Ярость просто захлестнула меня:

– Изволь приказывать своим девкам, а не мне!

Его руки больно сдавили меня. Я ахнула, и наши глаза метнули молнии друг в друга.

– Вижу – мало изменилась! – презрительно ухмыльнулся он. – Предупреждаю тебя в первый и последний раз: оставь в покое моего друга и плети свою корыстную паутину вокруг доверчивых бестолковых щёголей!

Моя рука онемела от стальных тисков Эскаланта, а глаза стали вот-вот наполняться непроизвольными слёзами обиды и боли.

Однако я не могла допустить, чтобы он увидел моё унижение.

– Ты мне не указ! – чеканя слова, сказала я.

Он посмотрел на меня с такой ненавистью в глазах, что я даже сбилась с такта.