– Прости, Гарри, – сказала Молли. – Я не могу… Это больно.

– Иди, – мягко ответил я.

Она кивнула и вышла на палубу катера, закрыв за собой дверь.

Мой брат остался на месте, все так же пристально глядя на меня.

– За все это время, – сказал он. – Ни единого слова.

– Я был мертв, – тихо сказал я. – Или почти мертв. Может быть, это было больше похоже на кому. Черт, я думал, что умер.

– И когда же ты очнулся? – спросил он подчеркнуто нейтрально.

– Месяца три назад, – ответил я. – Я был не в лучшей форме. И все это время проходил реабилитацию.

– Три месяца, – сказал он. – Телефонов там нет?

– Вообще-то действительно нет. Какое-то время я был в пещере на острове. Потом в Арктис-Торе.

– И никакого способа выйти на связь? – спросил он спокойно. – Даже для тебя?

Тишина повисла свинцовым грузом. Томас знал, на что я был способен. Уж если я хотел, чтобы кто-то получил от меня весточку, обычно добивался того, чтобы она была доставлена – не мытьем, так катаньем.

– Что ты хочешь от меня услышать, старина? – отреагировал я. – Я продался, Томас.

– Да, после того, как повредил спину. Ты рассказывал нам. Ради Мэгги. Чтобы безопасно доставить ее домой.

– Верно.

Секунду он молчал. Потом произнес:

– Чтоб мне голодная ночь… Как же я не сложил все кусочки воедино?…

Он вздохнул:

– Дай угадаю. Ты пытался убить себя, когда она безопасно доберется до дома, верно?

Я фыркнул:

– Что-то вроде того.

Несколько секунд он просто качал головой, ничего не говоря. Потом глубоко вздохнул, снова взглянул на меня и сказал:

– Ты. Дебил.

– Эй, – сказал я.

– Ты. Идиот.

– Черт дери, Томас! Я не жил так, как жил, для того, чтобы в конце наблюдать за тем, как превращаюсь… – Я оборвал себя и отвернулся.

– В кого, Гарри? – спросил он. – Скажи вслух.

Я покачал головой.

– Нет, на этом ходе тебе не спасовать, братишка, – сказал Томас. – Скажи вслух.

– В монстра, – огрызнулся я.

– Верно, – сказал Томас. – В монстра. Вроде меня.

– Я не это имел в виду.

– Именно это ты и имел в виду, – зло выплюнул он. – Ах ты заносчивый…

В порыве досады братец швырнул колышек от палатки. Тот, сделав оборот в воздухе, на два дюйма вошел в деревянную балку.

– Тебя ждали соблазны? Пришлось бы бороться с желаниями монстра? Жить, зная, что ты можешь превратиться во что-то мерзкое, если хоть на минуту потеряешь контроль над собой? Сможешь причинить вред тому, кто тебе дорог? – Он покачал головой. – Наплачь мне хоть хренову речку, старина. Я уже весь в соплях.

Я не смел поднять глаза.

– Ты предпочел умереть, но не стать таким как я, – сказал он. – Чертовски славная речь для брата.

– Не в том было дело, – сказал я.

– Отчасти в том, – огрызнулся он. – Черт бы тебя драл, Гарри.

– Я не могу вернуться назад и все изменить, – сказал я. – Возможно, если бы мог, то изменил. Но дело сделано. Сожалею, но это так.

– Ты должен был сперва поговорить со мной, – сказал он.

– Томас.

– Ты должен был довериться мне, – сказал он. – Черт бы тебя драл, старик.

Воспоминание о тех часах отчаяния нахлынуло на меня, накрыв с головой. Я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Мою дочь похитили из ее дома, и за все сотни раз, что я рисковал здоровьем и шкурой ради других, похоже, никто не спешил сделать то же самое для меня. Белый Совет, ради которого я воевал, повернулся ко мне спиной. Время было на исходе. А на кону стояла жизнь маленькой девочки, никогда не знавшей своего отца.

– Зачем? – устало спросил я. – Что бы это изменило? Что такого ты мог бы сказать, что переломило бы ситуацию?

– Что я твой брат, Гарри, – ответил он. – Что я тебя люблю. Что я знаю кое-что о том, как бороться с темной стороной своей натуры. И что мы пройдем через это вместе.

Сидя на краю койки, он уперся локтями в колени и опустил голову на ладони.

– Что мы будем разбираться с этим вместе. Что ты не один.

Вонзил.

И провернул.

Он был прав. Все просто. Мой брат был прав. Я – самонадеянный и зацикленный на себе тип. Может быть, учитывая все, что на меня давило, это можно было понять, но не оправдывает моих ошибок – колоссального масштаба.