Ненависть победила. Не могла не победить эту глупую ничтожную слабость. Ненависть к Ивору и куда больше ненависть к самой себе.

Ивор любит меня. Любит настолько, что его жизнь без меня действительно потеряет смысл. И хотя я не могу его убить, но могу причинить боль, которая станет страшнее смерти. Так даже лучше.

Ликующе улыбнувшись, я раскинула руки и шагнула навстречу пропасти…

— Нельзя же так, нельзя! — перепуганно причитала тетушка Илла. — Предупреждала ведь, что нельзя до смерти добираться!

Ее слова доносились до меня как сквозь пелену, я едва понимала их смысл. Перед глазами все расплывалось хаотичными кругами, да и собственное тело казалось лишь непривычным грузом.

— Что со мной? — с трудом произнесла я.

— А то, что окажись ты хоть чуточку слабее, то так бы в собственной смерти и застряла! Не вернулась бы, понимаешь! — сердито бурчала старушка, обмахивая вокруг меня пучком каких-то удушливо пахнущих трав.

— Куда не вернулась? — я упорно ничего не понимала. Туман в голове отступал слишком медленно. То ли я действительно погрузилась в Лий слишком глубоко, то ли собственный разум жалел меня и не спешил напоминать об увиденном.

— В тело свое не вернулась бы! В жизнь свою! В реальность! В настоящее! — видимо, устав от переизбытка собственных эмоций, тетушка Илла плюхнулась в кресло напротив. — Ой, девочка моя, как же ты меня напугала, — прошептала она устало, вытирая дрожащими руками навернувшиеся слезы.

Я не успела озвучить очередной вопрос, осознание произошедшего нахлынуло на меня неотвратимой лавиной.

— Что с тобой?! — старушка снова испуганно вскочила. — Снова плохо?!

— Я… мне… все в порядке… — не слушающимся языком пробормотала я.

— На вот, выпей, — она сунула мне в руки чашку с ароматным травяным отваром.

Я осушила ее залпом, даже не почувствовав вкуса. Легче не стало.

— Лучше? — тетушка Илла не сводила с меня обеспокоенного взгляда.

— Да-да, — я даже нашла в себе силы улыбнуться, — спасибо. Спасибо вам за все… Я, пожалуй, пойду.

— Может, тебя проводить?

— Все в порядке, честное слово, — вторая улыбка далась еще тяжелее первой. Комок сдерживаемых эмоций неотвратимо разрастался, грозя вылиться в настоящую истерику.

Попрощавшись, я поспешила прочь из дома. Схватившись за косяк двери на крыльце, чтобы не упасть от накатывающей слабости, я жадно вдыхала раскаленный полуденный воздух. Взгляд хаотично блуждал по примостившимся вдоль дорожки клумбам, стараясь зацепиться вниманием хоть за что-то. Я готова была думать о цветах, траве, деревьях, садовых граблях, дождевых червяках — о чем угодно, лишь бы не о том, что мне показал Лий. Мне казалось, что если я хоть на секунду задумаюсь об Иворе, то просто сойду с ума от отчаяния.

Пока я шла по гравийной дорожке к воротам, мысли мои упорно скакали от одной ерунды к другой. Но эти попытки бегства от правды истощили меня еще больше. На улице оказалось пустынно. Зной разогнал всех прохожих. Впрочем, меня мало волновало, что кто-нибудь увидит мое состояние. Не в силах стоять, я опустилась прямо на мостовую, прислонившись спиной к забору, и запрокинула голову. Хотелось кричать, но не могла. Даже слез не было. Кажется, я что-то сбивчиво шептала сама себе, но толком этого даже не осознавала.

Шрам… Этот треклятый шрам на его левой брови объяснял все… Был красноречивым свидетелем неотвратимой истины… Как там говорил нам на занятиях магистр Олан? Одна из граней могущества Иоса — власть над временем. Все верно… Ивор… Ивор, которого я любила, с которым хотела сегодня покинуть Тарис… Он был из будущего! Того самого будущего, которое сегодня открылось передо мной.

— Авиона, ты что?

Знакомый голос немного отвлек меня от безмолвной истерики. Я перевела мутный взгляд на стоящую напротив Лилу.

— Что-то случилось? — если она и пыталась изобразить сочувствие, то весьма неумело. — Неужели с Клеоном поругалась?

— Ивор… — выдохнула я, не в силах сдержаться.

— Что «Ивор»? — не поняла она.

— Он — маг Иоса, — у меня вырвался нервный смешок. — Через несколько лет он напал бы на Тарис и убил Клеона.

— Убил Клеона?! Если ты шутишь, то это совсем не смешно! — Лила смотрела на меня с нескрываемым ужасом. — Ты же шутишь? Скажи, что шутишь!

Я ничего не ответила. Равнодушно смотрела, как она испуганно мотает головой и пятится назад. Через мгновение Лила бросилась куда-то бегом. Проводив ее взглядом, я медленно поднялась на ноги. Не знала, куда мне идти, поэтому просто пошла вперед. Стоило мне озвучить открывшуюся правду, как истерика улеглась, оставив после себя лишь усталость и безысходность. Но как бы ни было мне плохо, разум умудрился найти в своих закромах крохи здравомыслия и теперь отчаянно искал выход.