Картина происходящего получалась вполне ясная. Ивор все точно спланировал. После моей смерти вернулся в прошлое, чтобы влюбить меня в себя и не допустить этой безумной ненависти. Видимо, каждое его действие, каждое слово было заранее продумано. И что самое страшное, ему удалось добиться своей цели. О том же, что теперь будет, я даже думать боялась.

Незаметно для себя я добрела до того излюбленного Мастерами озера. На берегу оказалось так же пустынно, как и на улицах. От воды веяло пленительной прохладой, но это нисколько не умаляло нещадного зноя. Казалось, солнце старательно пытается расплавить все, что попадется под его лучи. Мелькнула мрачная мысль, что светило тоже создано Иосом. Я прислонилась к стволу раскидистого дуба. Даже не ради сомнительной тени, а просто чтобы ощутить какую-никакую опору.

Присутствие Ивора я почувствовала раньше, чем увидела его. Я не сомневалась, что он меня найдет, но все же надеялась, что не так скоро, и я успею более-менее собраться с мыслями. Ему же, похоже, одного взгляда оказалось достаточно, чтобы все понять.

Ивор шумно вздохнул и с нескрываемой досадой поинтересовался:

— Как ты узнала?

— Какая разница, — собственный голос казался мне чужим, неестественным. Не сводила глаз с зеркальной глади умиротворенного озера. Все, лишь бы не смотреть на Ивора.

— Думаю, о твоей реакции нет смысла даже спрашивать, — он мрачно усмехнулся.

Я ничего не ответила. Молча боролась с подступающими чувствами. Сердце настойчиво шептало, что не имеет значения, кто Ивор на самом деле. И то будущее, которое я видела, все равно уже не произойдет, так зачем портить из-за него настоящее. Но вбитые в голову с раннего детства убеждения не хотели так просто сдаваться.

— В этот раз я рассчитывал, что ты никогда не узнаешь, кто я, — Ивор тоже смотрел на озеро, говорил до равнодушия спокойно, но я чувствовала, что за внешним самообладанием скрывается буря. — Я не прошу меня понять, просто выслушай. С самого детства я только и слышал, что я — воплощение Зла и не имею права жить. И самое лучшее, что я могу сделать для человечества, это прекратить существовать. Сама понимаешь, любви к окружающим это не способствовало. Стоит добавить для полного счастья Стражей Тариса… То, что маг Иоса появляется раз в сотню лет, банальная ложь, чтобы успокоить народ. Сила передается исключительно по наследству, и пока линия рода не прервалась, Темный, как вы выражаетесь, появляется соответственно в каждое поколение. Эту цепь можно прервать, если убить мага в юности. Иос проявляется ближе к двадцати годам, и до этого момента его обладатель фактически бессилен.

Ивор молчал не меньше минуты. Хмурился. Я не хотела слушать и одновременно боялась упустить хоть слово. Все, во что я верила, было готово вот-вот оказаться паутиной ловко сотканной лжи. А главное, хоть я и не решалась открыто это признать, чувства к Ивору все равно были несравнимо сильнее привычных убеждений.

— Мне повезло, если это слово вообще тут применимо, — спокойно продолжал он. — Я умудрился выжить. Обрел Иос, но тщательно скрывал свою силу. А потом в один прекрасный момент мне надоело прятаться и скрываться.

— И ты напал на Тарис? — прошептала я.

— Да. Собирался до основания разрушить башню Сердца, стереть в пыль дворец вашего Правителя и заставить Стражей спасаться бегством. Превосходство Дош ведь тоже передается по наследству, и я рассчитывал все перевернуть: чтобы теперь Стражам и их потомкам пришлось скрываться, чтобы они, так же как и я в детстве, боялись лечь спать и больше не проснуться. Можешь назвать это жестокостью или бессердечностью, и я буду полностью с тобой согласен. Но я жаждал именно такой мести.

— Но за что тебе было мстить, если никто здесь даже не подозревал о твоем существовании? — я не сводила с него глаз. К собственному ужасу, его слова не вызывали отвращения, хотя и должны были. Я искренне пыталась его понять. Найти какое-нибудь веское оправдание. Что угодно, лишь бы позволить себе любить, а не ненавидеть.

— Знаешь, сейчас мне и самому сложно найти конкретный ответ на этот вопрос, — Ивор вздохнул. — То, что жгло когда-то внутри огнем ярости, давно утихло, и я уже толком не могу сказать, из-за чего разгорелось это пламя. Одно могу сказать точно: Иос тут ни при чем. Вы считаете эту силу Злом в чистом виде, но это не так. Все зависит исключительно от его обладателя. Я хотел доказать всему миру, что Иос — не Зло, что отмеченные им — такие же люди, как и остальные. Но сам того не замечая, выбрал в корне противоположный путь.

Ивор перевел взгляд на меня.

— Ты все изменила. В тот момент, когда я увидел тебя впервые, понял, что больше не нужны мне ни власть, ни месть, ни попытка изменить этот мир, — он подошел ко мне, осторожно притянул к себе и едва ощутимо коснулся губами виска. — Ты стояла на крыше башни Сердца среди хоровода магических сполохов… Такая беззащитная… Но сколько решимости и бесстрашия читалось в твоих удивительных глазах… Я готов был пойти на все, лишь бы заполучить тебя…

Видимо, у меня на лице красноречиво отражалось все, что я об этом думаю. Ивор невесело усмехнулся.

— Да, Авиона, все верно, мне было глубоко плевать на твои чувства. Я воспринимал тебя лишь как трофей, чуть ли не вещь. Пойми, я слишком люто ненавидел Стражей, а ты все-таки одна из них. Но одержимость тобою затмила даже эту ненависть. Я хотел забрать тебя еще тогда, во время нашей первой встречи, когда ты пыталась противостоять мне на башне Сердца. Но я внял голосу разума и не стал спешить. Мне нужны были гарантии, что ты не попытаешься сбежать.

— И поэтому ты убил Клеона? — я нехотя отстранилась.