После очередного разрушения гильдии прошло три дня. Очнувшись тогда в Доме Целителей, я узнала, что несколько Стражей оказались ранены. Хорошо хоть, никто не погиб. Я же, можно сказать, отделалась одними яркими впечатлениями. Ну и парой ссадин. Причем, самое удивительное, никто ни в чем меня не заподозрил. Только забравший меня отец все сетовал, что вечно я оказываюсь среди разрушений.

Я очень боялась, что Ивор погиб, когда рухнула башня. На это же дружно надеялись Правитель и Стражи. И вправду, шансов выжить там у него не было. И когда я уже на грани отчаяния проклинала себя за его смерть, вдруг выяснилась одна маленькая подробность. Которую громко-громко орал разъяренный Сариф. Башня в тот момент уже пустовала! Само собой, начались поиски виноватых. Ведь явно кто-то из охранявших Стражей допустил оплошность, раз узнику удалось каким-то непостижимым образом сбежать. Загадку разрешил магистр Олан.

— Вот ты, Сариф, и виноват! — изобличительно объявил он. — Нечего было использовать заклятие перемещения, когда из Дирена в Тарис возвращались! Иос способен воссоздать любую магию! Так что ты собственноручно подсказал проклятому магу, как освободиться!

Происходило это на общем сборе в Зале Стражей, где и я присутствовала и мысленно торжествовала. Правда, кое-какие вопросы не давали мне покоя. Если Ивор с самого начала пленения знал, как сбежать, то чего он ждал? Почему сразу не использовал заклятие перемещения? К тому же было малость обидно, что о моей судьбе он не позаботился. Исчез и все, даже не разузнав, где я и что со мной. Впрочем, уязвленное самолюбие и рухнувшая иллюзия ответных чувств волновали меня куда меньше благополучного спасения Ивора.

В свете выясненных обстоятельств намного острее встал вопрос с пропавшим осколком Сердца. И вот тогда я очень пожалела, что пришла на это собрание. Сверкнув колючими глазами, магистр Олан вдруг указал на меня пальцем:

— Осколок у нее!

Вот ведь повезло оказаться рядом с тем, кто так остро чувствовал магию. Спасибо, хоть Дош не бунтовал. Для полного счастья мне не хватало только, чтобы обнаружили мою теперешнюю уникальность.

И как всегда пришлось врать.

— Я специально забрала осколок Сердца, чтобы опередить мага Иоса, который его разыскивает, — с жаром уверила я.

И меня снова хвалили. Папа сиял от гордости. Сариф тоже восторгался, но молча. А вот Клеона, кстати, не было. Хотя меня его местоположение и не особо волновало.

Удивительно, но кристалл у меня забирать не стали. Магистр Олан огорошил, что осколок Сердца дается далеко не всем. И вот именно поэтому в целях безопасности Ксандор потребовал моего переселения во дворец, радушно предоставляя мне комнату своей «никчемной сбежавшей дочери». И вот уже третий день я взирала на этот порядком мне надоевший роскошный интерьер и предавалась тоскливым мыслям. Что бы Ивор ни говорил тогда на постоялом дворе в Дирене, на деле я ему оказалась не нужна…

Третья ночь во дворце выдалась невыносимо душной. Переодевшись в сорочку, я распахнула окно и жадно вдыхала прохладный воздух. Стало чуть легче, но тревога не унялась. Кое-что произошло сегодня. Казалось бы, мелочь, но это упорно не давало мне покоя. Слишком хорошо я помнила сказанное в Астисе Дош, что не сильно-то будущее и изменилось. И сегодня оно вдруг напомнило мне о себе.

После ужина ко мне заглянул Сариф. К слову, теперь те Стражи, кто не охранял башню Сердца, разместились во дворце. Видимо, охраняли меня.

— Я у тебя много времени не отниму, — Сариф был, как всегда, спокоен и невозмутим. — Магия магией, но и оружие никогда не помешает иметь при себе, — и он положил на стол узкий кинжал.

У меня даже на мгновение в глазах потемнело. Я слишком хорошо его помнила. Именно этим кинжалом в видении будущего я пыталась убить Ивора. Даже не поблагодарила Сарифа, и Страж молча ушел. И теперь мой взгляд то и дело останавливался на этом злосчастном подарке. Пусть, само собой, я никогда не попытаюсь убить им Ивора, но слишком неприятные воспоминания он порождал.

Еще немного постояв у окна, я побрела к кровати и забралась под одеяло. Но сон упорно не шел. Мысли настойчиво вертелись вокруг кинжала, и я решила его просто-напросто выкинуть. К примеру, в окно. Внизу все равно располагалась заброшенная часть дворцового сада, так что можно было не бояться кого-либо поранить. Спрыгнув на пол, я поспешила к столу и замерла на полпути. Меня словно ледяной водой окатило от до боли знакомого чувства: Ивор был где-то рядом.

Я хотела подбежать к окну, чтобы осмотреться, но не успела. Мелькнул черный силуэт, и через мгновение Ивор уже оказался в комнате. Пусть горела всего одна свеча, да и ночь выдалась темной, но его бы я всегда узнала.

Мои ноги словно приросли к полу, и вставший в горле ком красноречиво намекал, что я не смогу ничего сказать, даже если и придумаю что. Робкая радость смешивалась со смутной обидой… и явственным ощущением нешуточной опасности.

Ивор тоже ничего не сказал. Подошел ко мне и остановился на расстоянии буквально в четверть шага.

Сколько я рассуждала на тему первого поцелуя? Достаточно для того, чтобы придавать этому очень большое значение. Я не раз представляла, как все будет. Но оказалась далека от истины.