Я начала возражать, но он поднял руку, заставляя меня замолчать.

— Я скажу Локк позволить тебе начать работу над делами. Ты явно готова. Но если ты начнешь разнюхивать об этом расследовании, то будут последствия, и я могу гарантировать, что тебе они не понравятся, — он наклонился вперед: его поза неосознанно стала похожа на ревущего медведя. — Я ясно выражаюсь?

Я не ответила. Если он ожидал обещания, что я буду держаться подальше от этого, то он будет разочарован.

— У меня уже есть естественный профайлер в программе, — Бриггс смотрел мне прямо в глаза, его губы сжались в тонкую, прямую линию. — Я бы рад двоим, но без риска для моей работы.

Здесь была она — угроза. Если я проигнорирую ее, Бриггс отправит меня домой. Обратно к Нонне, тетушкам и дядюшкам, чтобы постоянно осознавать то, что я никогда не буду как они, как кто-либо за этими стенами.

— Вы были предельно ясны, — сказала я.

Бриггс закрыл кейс.

— Потерпи пару лет, Кэсси. Они не будут держать тебя в стороне вечность.

Он ожидал моего ответа, но я ничего не сказала. Он встал и подошел к двери.

— Если он красит их волосы, то правила поменялись, — крикнула я ему вслед, не потрудившись развернуться, чтобы увидеть остановился он послушать или нет. — И это значит, что дальше будет намного хуже.

Ты

Ты не можешь вспомнить последний раз, когда внутри тебя был это чувство. Все остальные — каждая из них — были имитацией. Копии тех вещей, которые нужны тебе были больше всего. Но теперь — теперь ты близко.

Улыбка на твоем лице. Ты берешь ножницы. Девушка на полу мычит в плотно приклеенный скотч ко рту, но ты игнорируешь ее. Она не награда, а просто средство для достижения цели.

Ты хватаешь ее за волосы и рывком откидываешь голову назад. Она борется из всех сил, и ты утверждаешь свою власть, ударив ее головой о стену.

— Успокойся, — шепчешь ты. Ты позволяешь ее волосам упасть вниз и берешь пальцами один локон.

Ты поднимаешь ножницы. Ты отрезаешь волосы. А затем режешь ее.

Я рано легла спать. Столько всего произошло за последние сутки, что мое тело болело физически. Я больше не хотела бодрствовать. Этот план работал несколько часов, но после полуночи, я проснулась из-за шагов за моей дверью и храпа Слоан возле меня.

На секунду, я подумала, что мне показались шаги, но затем я увидела мелькнувшую тень за дверью.

Кто-то был там.

Кто бы это ни был, оставайся здесь. Я прокралась к двери, мои волосы прилипли к шее, а сердце билось в ушах.

Я открыла дверь.

— Не собираешься сегодня плавать?

Потребовалась секунда, чтобы опознать черты Майкла в темноте, но я сразу же узнала его голос.

— У меня нет желания, — я понизила голос, но не настолько, как должна была бы, если бы храп моей соседки не грозил оглушить меня до конца года.

— У меня есть кое-что для тебя, — Майкл сделал шаг вперед, пока его лицо не оказалось прямо перед моим. Медленно, он поднял папку толщиной в дюйм.

Я посмотрела на него, затем на папку, а потом снова на него.

— Ты не сделал этого, — сказала я.

— О, да, — ответил он. — Я сделал.

— Как? — мои пальцы зудели от желания вырвать папку из его руки.

— Бриггс взял компьютер Слоан. А мой нет.

Я подумала о предупреждении Бриггса, его угрозу отправить меня домой. И затем, медленно, я обхватила пальцами папку.

— Ты скопировал файлы на свой ноутбук.

Майкл улыбнулся.

— Не благодари.

Я засунула папку под матрас. Может в ней была еще одна подсказка. А может, и нет. При первой же возможности, я покажу его Дину. К сожалению, когда я на следующее утро пошла искать его, он не был один.

— Скучала по мне? — агент Локк не подождала, пока я отвечу. — Сядь.

Я села. И Дин тоже.

— Вот, — агент Локк протянула толстую папку, которая чуть ли не лопалась от листов.

— Что это? — спросила я.

— Бриггс думает, что ты готова к следующему шагу, Кэсси, — Локк остановилась. — Он прав?

— Убийство? — папка была выцветшей, и гораздо, гораздо тяжелее той, что лежала под моим матрасом.

— Ряд нераскрытых убийств из девяностых, — сказала нам Локк. — Вторжение в дом, одна пуля в голову, выработанный стиль. Остальная часть файлов содержат подобные нераскрытые убийства, которые произошли в этой местности.

Дин застонал.

— Не удивительно, что папка такая толстая, — пробормотал он. — Треть всех дел о наркоторговле выглядит также.