– Ерунда, обычай гор гласит – путника приюти, накорми, обогрей и считай его посланником небес.

– Да, но отец говорил о коварстве прибрежного народа. Будем внимательными, – сказал Керим, – если повезёт, то скоро мы с тобой, Хасан, увидим другой народ и их земли.

– Да скорее бы. Хочу твоей сестрёнке подарок принести. Я взял несколько курительных трубок из орехового дерева с собой, обменяем на их изделия, – сказал Хасан.

– Ты запасливый и предусмотрительнее меня. У тебя даже свой кинжал есть, – сказал вздыхая Керим другу.

– У тебя другие преимущества Керим, ты знаешь несколько языков.

– Да, отец обучил меня с детства языкам, и даже немного знаю грузинский. Слава Аллаху, у меня такой мудрый и знающий отец Салих, пусть года его продлятся многие времена.

– К сожалению, твой отец Салих может посчитать тебя как сына без уважения к нему, потому что ты ослушался его предостережений никуда не выходить из дома несколько дней.

– Велика моя благодарность мудрости отца, дарованная ему Аллахом, но ты же знаешь – я не мог иначе. Я дал тебе слово, дорогу знал только я. Потом объясню ему, что медведь часто стал появляться в ближних наших горах и за диким луком я не мог моего лучшего друга отпустить одного. Он мудр и поймёт меня.

– Хорошо, – сказал Хасан, – но нужно будет из леса принести собранный дикий лук и другие плоды.

– Есть у меня хорошее место на примете, где обильно всё произрастает, – ответил Керим.

Друзья много говорили о родных, о своих мечтах и обо всём, что знали про жизнь. Незаметно пролетело время, и они уже шагали по каменистой дороге, которая очевидно часто служит для коней и нагруженных повозок. Это было видно по колеям, оставленным от колес.

– Наверное, это селение много больше нашего. Есть дорога из леса, а может оно настолько большое, что мы и представить себе не можем, – предположил Хасан.

Увлеченные новыми открытиями и желанием увидеть другой народ, друзья ускорились и совсем забыли об осторожности.

– Нужно перекусить. Дорога идёт вниз по обрывистым уступам, – сказал Хасан.

Керим принял благодарно кусок лаваша и сыра. С каким-то упоением он ел в этот раз, и чувство сердечных воспоминаний нахлынули на него Отец, сестра, мама – все предстали в его сознании, и ему стало грустно и стыдно перед отцом, оттого что он ему не сказал, куда они направились с Хасаном.

– Дружба – это честь, – подумал Керим, он не мог оставить брата одного в этом походе.

Вдруг раздался голос на незнакомом языке для Хасана. И они с Керимом увидели пожилого горца в одежде, отличающейся от стиля их народа. Керим с детства имел тяготение к учениям и знаниям языков и различил в словах незнакомого старца диалект схожий с языком народов черноморского побережья. Из рассказов своего отца Салиха, он знал, что так говорят у берега моря, которое называют почему-то Чёрным.

– Вот бы узнать, почему море названо Чёрным, – в голове Керима мелькнула маленькая мечта, ещё в детстве его посещавшая, – для этого нужно дойти до берегов и своими глазами увидеть отгадку.

Пожилой незнакомец был немного встревожен, что было видно по его бегающему взгляду. Осматривая с головы до ног двух друзей, незнакомец явно заинтересовался.

– Интересно, как близко море, которое называется Чёрным, если человек, говорящий на языке народа с берегов этого моря, встретился им здесь, – подумал Керим.

– Встретив незнакомца в горах, будь осторожен и не переходи ему дорогу. Чаще всего – это абреки, люди, вставшие на путь войны по собственному выбору, – собрав тут же всё своё внимание, Керим вспомнил слова отца Салиха, познавшего много схваток с другими народами и имеющего большое количество трофеев из набегов.

По книгам, которые были в их доме, Керима научили грамоте и письменности. Он очень стремился познавать.

– Лучше барашков паси – сыра будет в достатке и всегда мясо на столе, – переживал отец от этого пристрастия сына, когда тот читал очередную книгу.

Пожилому незнакомцу, с виду было 90 лет. В затёртых кожаных сапогах, в бурке, отличного покроя папахе и свисающим кинжалом – вид у него был престижный по меркам гор. Из своей наблюдательности от природы Керим приметил, что с такими поношенными сапогами из кожи человек много и далеко ходит. Посох, на который легко наваливался плечом незнакомец, был искусно сделан. Гладко отшлифованное дерево сверкало слегка на солнце. Снизу посох был заострён и выглядел как наконечник искусно сделанного копья, который упирался в камень. Верх посоха был с изгибом, ручка на изгибе была отделана для удобства кожей. Рядом со стариком находился пёс огромных размеров с обрезанными ушами и без хвоста. Собака казалась крупнее волка из-за густой шерсти.

– На абрека этот человек не похож, на странника – тоже, для чабана он уже пожилой, – думал Керим, – у нас в селении молодёжь занимается отарой, чтобы дать заслуженно отдохнуть достойным родителям. Кто же он?

Хасан не задумывался о том, кто этот человек. Единственная цель у него – увидеть другой народ и выйти к морю, которое называют Чёрным, для того, чтобы, как и Керим, утолить свою любопытную мысль, почему оно Чёрное.

Старик что-то проговорил, немного просветлел и с хищной улыбкой стал удаляться по дороге, позвав с собою своего пса и взвалив мешок на плечо.