– Пока он раздаёт свои милости направо и налево, совсем утратил бдительность. Если сейчас его не изживём, тогда другой возможности может и не быть, – говорили опытные заговорщики между собой.

Только верная Земфира оберегала от надвигающейся беды, но господин, увлечённый «добрыми делами», совсем не слушал её подсказок о безопасности. «Обновлённый господин» приблизил к себе самых подлых лицемеров, наивно полагая, что его добрые помыслы разделяют и другие. Одна из рабынь, к услугам которой часто прибегал господин, согласилась подмешать яд в его еду. Правитель совсем перестал пить вино, и все дни проводил в молитвах и подаяниях нищим. Однажды, построив коварный план, этой девушке удалось проникнуть туда, где готовили пищу. Сказав, что господин зовёт всех к себе, она, оставшись одна, добавила смертельное зелье в еду, которая предназначалась господину. Умиротворённый и довольный количеством добрых дел, благодетель уселся за большой накрытый разными яствами стол.

Чувство удушья и боль в животе толкнули его в кромешную тьму. Вспышка света, последнее, что видел Мурад в том перевоплощении.

Он оказался в палате, хорошо ему знакомой в нашем времени. Противоречивые чувства в его душе заставляли его скорее вернуться в тело. В эти самые секунды воздух в палате начал плавиться, и крутящийся поток проник в его тело. Он отчётливо видел, как его глаза открылись, и он разговаривает со Светланой, которая подошла к нему и прильнула в объятия. Он на всё смотрел сверху, и чувство возмущения преобладало в нём. Мурад пытался криком привлечь внимание Светланы, но она увлечённая любовной игрой совсем не была готова отвлекаться на что-то ещё. Воздух стал плавиться, пространство заполняло свечение, возникающее изнутри исходящих потоков, и Мурада втянула воронка пространства. Вспышки света мелькали с невероятной скоростью, и он оказался в замке.

Земфира отпаивала его снадобьем, протягивая чашу за чашей. Нестерпимая боль скручивала живот, и только после опустошения желудка Мурад почувствовал облегчение.

– Говорила тебе, добрыми делами одна дорога в могилу раньше времени. Хорошо, что я от своих предков наделена знаниями исцеления. Подпустил эту гадюку к себе, довольствуясь её ласками.

Преданная Земфира уложила господина на ложе, и Мурад ощутил приятную мягкость уютной постели.

– Всем отрубили головы, кто причастен к заговору, – говорила Земфира, – стража, испугавшись твоей немилости, привела приговор сразу к исполнению, а эту змеюку разрубили на куски и бросили собакам, её голову, насаженную на копьё, выставили на всеобщее обозрение на площади.

Мурад лежал, слушая Земфиру, которая обвивала его своим стройным телом, нежно шепча на ухо ему:

– Покажешь им теперь, как желать дурное в отношении своего господина, всех будешь держать в страхе больше прежнего.

Тело Зефиры призывно изгибалось, и Мурад прижал её к себе.

Приглушённый свет горящих светильников наполнял тёплым освещением пространство сводов комнаты. Мурад смотрел в глаза Земфиры, они были наполнены зелёным светом, идущим из неё.

Утром Светлана вся светилась, и улыбка томная не сходила с её лица.

– Ты что такая счастливая? – спросил Мурад.

– Ты всю ночь необузданной своей страстью меня донимал. Будто и не было вовсе в тебе никогда слабости. Ты ведь столько пережил, а после вчерашнего я тебя не узнаю.

Светлана принесла завтрак и стала поглаживать руку Мурада.

– Пальцы ухоженные, а я не помню, чтобы тебе стригла ногти. Совсем вскружил мне голову, что забываю многое.

– Ладно, займись лучше своими делами, а не чеши языком, нам многое надо обсудить. Тебе мне рассказывать придётся всё, что спрошу.

Удивительную силу власти почувствовала девушка, исходящую от Мурада.

– Такой ты мне больше нравишься, – покорно проговорила она.

Мурад знал, что надо делать и как следует поступать. Все решения приходили спонтанно, он точно знал, что нужно сделать. К вечеру после общения с Глебом Прокоповичем он разрабатывал план своего удаления из этой ненавистной атмосферы палаты.

– Нужно получить ответы на многие вопросы, – решительно подумал он.

Прилив сил и волевая одержимость – новые стимулы, которые подталкивали его к действиям.

– Лучше гор могут быть только горы, на которых никто не бывал…., – раздавались слова песни из кассетного магнитофона.

– Вот в горы и поеду, тянет неудержимо в родные края, – с сарказмом подумал новый Мурад. – Где раздобыть денег на дорогу и найти документы? – основные вопросы, на которые не было ответов у него.

Светлана, заметив перемены в его поведении, стала испытывать страх от воздействия, которое он оказывал на неё.

– Мне нужно убираться отсюда немедленно, ты поняла, что я говорю?

Она как мышонок при виде удава хлопала своими ресницами и покорно отвечала на все его вопросы.

– Мне придётся сообщить Глебу Прокоповичу, иначе меня уволят, – говорила она.

– Скажешь, что я сам ушёл и ничего тебе не стал объяснять по этому поводу.

– Хорошо, но как же ты пойдёшь без одежды и денег?

– Ты мне принесёшь, и не вздумай рассуждать, тебе не дано думать за мужчину.

Света была рада за него, что всё обошлось, но сейчас она видела человека одержимого и боялась перечить ему. На складе она сказала, что пациента срочно выписывают и ей необходимо получить вещи, в которые он был одет до поступления. Кладовщица, женщина с военным прошлым строго сказала: