– Тебе тут не проходной двор, выдам только после распоряжения Глеба Прокоповича. Он мне строго запретил говорить об этом пациенте, а тем более выдавать вещи без его ведома. Вся клиника знает, что он лично заботиться о своём дальнем родственнике.

Светлана быстро соображала. Она вспомнила взгляд Мурада, когда он говорил:

– Попробуй сделать не так, как я тебе говорю, и пожалеешь, что родилась на белый свет.

Взгляд его был с хищным блеском. Она логично стала объяснять пожилой кладовщице, что у них любовь с этим молодым человеком, и они хотят побыть последний день вместе в её общежитии. Говорила она искренне, сама не понимая, откуда в ней нашлись такие аргументы. Любви у них не было никакой. Была страсть, которая связала их на это время, и её жалость к нему, потому что он был как ребёнок, когда нуждался в уходе.

– Любовь? Это всё меняет. Даже на фронте бывало кругом смерть ходит, а люди могли испытывать чувства и любить. Был и у меня роман с одним капитаном из взвода снабжения, – и она ушла в воспоминания своей молодости.

Светлана слушала её чувственный рассказ в течение часа. Смена закончилась, в клинике оставались только дежурный врач и несколько медсестёр. Кладовщица была одинокой, и по всему было видно, что повод пообщаться для неё имеет большое значение. Света с большими усилиями слушала её любовный роман о военном времени, изображая заинтересованность. Странно было то, что ещё несколько дней тому назад она думала только о своей карьере и заботе о Мураде. Сейчас она была убеждена, что лучше поскорее расстаться с этим подопечным, который оказался совсем не простым человеком.

– Как объяснить его уход? – она решила, что это проблемы не её, и пусть будет так, как он того сам пожелал.

– Вот милочка, такая удивительная история моей единственной любви, которая пришлась на время войны с фашистами.

Светлана улыбнулась ей и стала ждать, что будет дальше.

– Вижу, что ты терпеливая девушка и любишь по-настоящему. Сердце у тебя доброе, и я не могу тебе препятствовать. Любовь – это сила, которая переубедит даже зверя в том, что жизнь сильнее смерти.

Она принесла свёрток с личными вещами Мурада и сказала напоследок девушке:

– Не теряй время своей молодости, наслаждайся жизнью.

Света бегом помчалась по коридорам клиники и перешла на ходьбу у дежурного поста врача. Все знали её как добросовестного сотрудника, поэтому никто не донимал вопросами. Кивком головы врач поздоровался с ней и снова вернулся к изучению истории болезни пациентов.

Когда Светлана вышла, Мурад стал осматривать вещи.

– Костюм весь в пыли и помят. Погладь его прямо здесь и принеси чем почистить обувь.

Светлана покорно сделала всё, как он просил. Принесла утюг из комнаты медперсонала и привела в порядок его гардероб. Мурад переоделся и спросил, есть ли у неё деньги.

– Нам выдали аванс, я могу немного одолжить тебе, а куда ты направишься?

– Меньше знаешь, лучше спишь, – всё, что он сказал ей на это.

Взял деньги, которые она достала из своей сумочки, и обратил внимание на статуэтку воина.

– Сколько у меня таких было во власти.

После этих слов Светлана почему-то представила его офицером.

– Это моё, правильно понимаю?

– Да, Глеб Прокопович принёс из дома, специально для тебя эту статуэтку.

Мурад положил бронзовую фигурку в карман и заговорил:

– Сейчас выведешь меня через чёрный ход, и мы распрощаемся.

У двери пожарного выхода Светлана ждала, что он ей что-то скажет, обнимет. А оказалось всё иначе.

– Береги себя и не поминай лихом.

Всё, что она услышала. Мурад ушёл, не оборачиваясь, он знал, что сюда он больше никогда не вернётся.

– Пока всё получается как надо, – подвёл итог Мурад, располагаясь в купе, которое находилось рядом с проводником.

Его подсадил в свой вагон проводник перед самой отправкой поезда. Мурад объяснил, что нужно срочно домой в горы по вызову родственников, а документы украли в Москве. Проводник южной национальности привёл его в купе и сказал, чтобы он не выходил до прибытия в пункт назначения.

– Еду принесу, в туалет ходи без суеты, чтобы дорожная милиция не задавала вопросов. Делай, как я говорю.

На том и поладили. Мурад дал ему немного денег, и больше они не разговаривали до самого прибытия на юг.

– Всё-таки южане много мудрее москвичей. Совсем не задают лишних вопросов, – подытожил Мурад, удовлетворённый разрешением этих нюансов по своей транспортировке.

Ему снился сон, что он богат и живёт в роскоши, все ему преклоняются и почитают. Находился он в своём сне в древнем городе, и его замок возвышался над всеми строениями.

Проснувшись, он отчётливо помнил своё сновидение.

– Именно так я себя и чувствую как во сне, но отчего же у меня в кармане всего несколько купюр?

Чем ближе поезд подходил к горному краю Каспийского побережья, тем больше Мурад испытывал прилив сил. Новые ожидания от будущего вдохновляли его.

Хасан всё чаще спрашивал у Садыка, нет ли вестей от Мурада.

– Ты его любишь как сына. Я твой сын и всю жизнь нахожусь с тобой рядом.