– Нет, ей ничего не угрожает. Останьтесь здесь, она вернётся, – голос мальчика и взгляды играющих музыкантов были убедительными.

– Всё хорошо, я отлучусь ненадолго, здесь меня знают, и нет оснований волноваться, – аргументировала Оксана.

Мурад ничего не мог поделать и ответил:

– Ну, иди, тебе понятней, что здесь и как.

После того как она удалилась за сцену, музыканты продолжили своё шествие, не позволив Мураду положить денег на поднос.

– Это точно какой-то знак, – подумал он, и проделали они всё с таким мастерством, что другие посетители не заметили этого действа….

Снова зазвучала песня, и чарующий танец привлёк всеобщее внимание. Оксана вернулась, её отсутствие не привлекло ничьего внимания.

– У тебя своя дорога, прости, и не нужно меня провожать, такси уже ждёт снаружи.

Слова Оксаны были нежданными, не поймёшь этих женщин, сама изъявила желание пообщаться, а сейчас торопится удалиться.

– Часть счёта я оплатила, прощай, – эти слова были кульминацией, и Мурад понял бесполезность дальнейших ухаживаний.

Оксана ушла…

Мурад налил себе бокал и, отпивая глоток, вновь встретился глазами с танцующей цыганкой. Блеск в её глазах напомнил ему былое время. Чувство тревоги прошлось холодной волной вдоль позвоночника. Это была Аза, племянница Степана.

Но как в таком месте, совсем нежданно—негаданно он её увидел. Она не отрывала глаз от него, и в них он не видел зла.

– Как я мог испугаться женщины, – подумал он. – Будь что будет, мне терять нечего.

Допил шампанское, расплатился и вышел из этого ресторанчика, стараясь скорее удалиться подальше. Ночной город пребывал в своём спокойном течении. Мурад не нашёл иного маршрута и направился к берегам реки Дон.

Заснул на лежаке, прямо на закрытом на ночь городском пляже. Здесь ему было спокойно и безмятежно. Проснулся рано утром от звука звона стекла. Лучи солнца только наполняли небосвод своим светом. Пожилой человек в заношенной одежде и обросший собирал бутылки, складывая в коляску, которую катил позади себя, держа за ручку.

– Что, душа твоя неприкаянная привела тебя сюда. Езжай в город ангела и там найдёшь своё счастье, не теряй времени, твоя судьба в твоих руках.

Этот опустившийся человек с виду имел проницательный и умный взгляд.

– Я упустил свой шанс и прозябаю остаток своей жизни в забвении, – добавил нищий.

– Что тебе надо от меня, жалкий человек? – крикнул на него Мурад.

– Не смей так говорить, никто не застрахован от потерь, иди по зову духа своего.

Слова нищего обезоруживали. Мураду стало не по себе, но он был уверен, что этот бродяга знает то, о чём говорит.

Умылся в бьющем фонтанчике около пляжу и пошёл в поисках места позавтракать. Мураду стало муторно на душе, он испугался такой участи как у этого нищего: полная ненужность и серая жизнь. Но в его словах не было угрозы и назидания, а только пожелания. Всё это необычно. Такой участи Мурад испугался по-настоящему.

– Пока не знаю как, но свою жизнь я устрою и не допущу такого существования для себя.

Мысли его были твёрдыми, но этот нищий показал ему своим появлением возможную участь, если ничего не сделать сейчас. Вспомнились слова деда Хасана:

– Мурад, используй свои нынешние возможности, которые помогут в будущем…

Эти слова, сказанные на прощанье, отражали правду его жизни.

– Пить точно не следует больше – это до беды доведёт, и всегда как выпью или поддамся праздности, происходят события и встречи, которые сбивают с ритма спокойного и уравновешенного восприятия. Столкнулся с прохожим, который, как и он, углубился в свои мысли. Точно – «знак» всё это. Мурад встряхнулся от наваждения и погружения в свои умозаключения…. Зашёл в кулинарию и купил себе двойную порцию блинов, запил компотом. Насытился и довольный вышел на улицу.

– Жизнь достаточно простая штука, поел и порядок, – приземлённо подумал Мурад. – Забиваю голову ерундой всякой, голодать приходилось, а тут философствую, понимаешь ли.

Но его упрощённое отношение к жизни прервал мальчуган цыганской внешности:

– Идём, тебя ждёт Аза.

– Кто такая Аза и с какой стати мне тебя слушать, пацан. Получишь пинка сейчас за дерзость свою.

– Зря ты артачишься, в твоих интересах с ней встретиться, иначе пожалеешь.

Смелость пацанёнка возымела своё действие. Мурад знал, что если пацан уверен и говорит твёрдо, невзирая на возраст к кому он обращается, значит, он под прикрытием. Вспомнился коварный в тёмных делах Степан, по воле судьбы с которым он встретился под Москвой. Цыгане – вольные по природе и в свой мир не впускают посторонних. Быстро соображая, Мурад решил, что в его интересах поговорить с Азой.

– Пошли, пацан, показывай дорогу.

Шли закоулками и оказались на улице, застроенной частными домами. У ворот одного из двухэтажных домов остановились, и мальчуган произнёс:

– Дальше сам, тебя ждут.

Мурад отворил ворота, засов был открыт. Прошёл по просторному двору и вошёл в дом. Аза сидела за столом в большой комнате и привстала во время его появления. На ней был просторный шёлковый халат, но всё равно проглядывали очертания её красивой упругой груди, которая выделялась в ярком цвете халата. Прихваченная поясом талия обрамляла её статность. Волосы были прибраны в хвостик на затылке. Она сама подошла к нему, заметив его нерешительность. Волна тепла прошла через пространство комнаты, и с каждым её шагом к нему согревающая энергия усиливалась. Она сняла ему обувь, покорно нагнувшись, и пригласила пройти.