– Здесь никого нет, и нам помешать не смогут. Этот дом я купила сама, – говорила она, подливая ему заваренного кофе в чашку. – Та студентка, с которой вы появились в ресторане у нас, не для тебя. Она холодная и расчётливая стерва. В будущем много сердец разобьёт и судеб искалечит.

– Откуда ты знаешь и судишь о человеке, – среагировал протестом на её слова Мурад.

– Знаю, верь мне. Такие пустышки типа нее не для тебя. Твоя судьба ещё только подводит тебя к твоей любви жизни. Ты очень многое должен сделать, если будешь слушать свой внутренний голос. Я одинока, и это мой крест. Дар передался мне по линии матери, а после меня обучила магии цыганка в таборе. Кто мои настоящие родители никто не знает или покрыли это тайной. Чувствую, что я не цыганка, и оттого живу теперь особняком. Любить могу только я, меня никто не полюбит.

Мурад только сейчас обратил внимание, что волосы Азы русые, а глаза – зелёные…

– Тебе интересно узнать о Степане, моём дяде? Никакой он не дядя мне, а выкрал когда-то ребёнком и готовил себе в жёны. Моя сила не позволяла сделать своей наложницей, так как цыганский народ знает силу магических способностей. Он беспокоился, что ты дашь показания на него, и какое-то время тебя искали, чтобы лишить жизни. Цыганская почта работает хорошо, поэтому я не показала, что мы с тобой знакомы. Мальчик, который тебя привёл сюда, мне обязан и слушается во всём. Увидев тебя, я сначала испытала злобу и хотела мстить тебе за то, что оставил меня там на хуторе. Я тебя полюбила, но знаю свою судьбу – ты мне не будешь принадлежать, а могу я лишь мгновения быть с тобою.

– Прекрати такие слова говорить в мой адрес, я совсем посторонний человек для тебя.

– Ты человек духа, и не противься этому., Обыватели, всегда будут к тебе предвзято относится, так устроен мир. А я вижу твою силу, которую ты сам ещё не открыл для себя.

Мурад слушал этот бред и воспринимал как ловушку обворожения хитрой цыганки. Но рядом находилась женщина, по-домашнему расположенная к нему, и каждое слово, услышанное от неё, находило одобрение в его душе.

Аза принесла мяса и овощей.

– Ешь, это для физической силы нужно, – сказала она.

Мурад терял способность удивляться, шёл к коварной цыганке, а оказался дома у приятной молодой девушки с такими располагающими действиями в его адрес.

– Тебе грозит беда, ты встретился в этой жизни с человеком, который стал жертвой от вашего пересечения путей. Всё сделано и так написано, но необходимо быть осторожным, чтобы твоя судьба сложилась благоприятной. Ешь, не обращай внимания на моё присутствие пока, но всё запоминай. Тебе нельзя пить спиртное – это слабость для духа.

Аза ушла в соседнюю комнату и вернулась с пакетами и свёртками.

– Снимай свою одежду и переоденься.

Она не давила на его волю. Мурад не доверял никому, но здесь предельная искренность этой девушки и её уверенность в правильности своих намерений в отношении него заставляли его слушать её и довериться. Он снял свою грязную одежду.

– Всё снимай, я тебя видела без одежды, забыл что ли?

Мурад разделся и перестал сдерживать себя.

– Где у тебя душ?

– Пойдём, покажу, – ответила она.

Душевая находилась рядом со спальней, в которой стояла шикарная кровать в центре. Мураду стыдно было признаться себе в том, что он очень хочет побыть здесь, и ему стало по-настоящему уютно. Он отправился мыться. Аза заранее позаботилась, тут было полотенце для него и тапочки, зубная щётка и средства для бритья.

– Чертовщина какая-то. Ждёшь подвоха, а здесь для тебя уют и покой.

Мурад забыл про осторожность, и только слова деда Хасана, внезапно возникшие в голове, вернули ему осмотрительность:

– «…без женщины мужчина не имеет представления о полноте жизни, но доверять им нельзя!». Буду использовать момент себе во благо, но контролировать смогу её, – так он решил.

Мурад вышел из душа опоясанный полотенцем.

– Мужчина моей мечты, ты что это там думал, я тебе зла желаю? Сказала – верь мне…

– Ты что мысли читаешь что ли?

– А хоть бы и так, тебе вреда нет от этого, – обыкновенно сказала Аза и сдёрнула полотенце с его тела.

Её лёгкое прикосновение отдалось энергичной волной внизу живота. Она покрыла его своими поцелуями, и Мурад утонул в истоме наслаждений.

– Голова совсем не варит, – пытался он выразить своё состояние.

Она посмотрела в его глаза, глубина её очей погрузила его в транс. От прикосновений к телу Азы он испытывал лёгкий разряд, напоминающий радость мышц во время силовой тренировки, и вся эта энергия перекачивалась в неё. Спальня с зашторенными плотными занавесями будто наполнилась свечением, и время остановилось…

– Спасибо тебе, родная душа, – шептала она на ухо ему, – мужчина моей мечты ты со мной.

– А не я ли тебе должен говорить всякие чудные слова?